Шрифт:
— Ну, в чем дело, Клод? — ледяным тоном спросила она.
— Я хочу знать, зачем ты прислала мне свои вещи… Все те ноты, которые я дарил тебе… И другие мои подарки… Ты сделала мне очень больно. Ужасно больно!
Кэра едва не рассмеялась. Это было по меньшей мере забавно. И так похоже на Клода. Он, видите ли, обижен. А ей что прикажете делать?
— Поскольку между нами все кончено, я не вижу смысла хранить у себя эти вещи, — сказала она.
— Я пришлю их тебе обратно, — заявил он. — Ведь это подарки!
Она приподняла брови.
— Что касается песен, поступай, как тебе угодно… Но, предупреждаю, если ты пришлешь мне драгоценности, я сдам их в фонд Красного Креста.
— Ты просто злишься!
Она помолчала.
Кто-кто, а она прекрасно знала Клода. Он был по-детски нетерпим и ужасно самолюбив. Его уязвило то, что она вернула ему подарки — причем явно ему в пику. Клод чувствовал бы себя гораздо лучше, если бы Кэра, несмотря на все его оскорбления, бегала за ним, как собачонка, и всячески демонстрировала свою преданность.
— Ты меня слушаешь? — спросил он.
— Да, я злилась, — сказала она. — И имею на это полное право. Ты бросил меня в тот момент, когда я лежала на больничной койке и нуждалась в поддержке. Большей подлости и придумать нельзя. Ты убил все мои чувства к тебе, Клод… Но теперь я уже не злюсь. Ты для меня больше не существуешь.
Клод скривился, но она не могла видеть этой гримасы. Ее слова ему не понравились. Он стал уверять, что в его поступке не было ничего особенно дурного и что она несправедлива в своих суждениях. Он якобы опасался потерять работу и потому взял в партнерши Хлою. И т. д. и т. п. Пока Кэра его не прервала.
— Я вовсе не осуждаю твоей совместной работы с Хлоей, — сказала она. — Ты нарушил кое-какие другие свои обещания.
Клод смутился и забормотал, что никогда не переставал относиться к ней с любовью. Просто он не создан для брака. Это лучше для них обоих. Всю это неделю он размышлял над тем, что произошло, и понял, что не перенесет, если их дружбе придет конец. Разве они не могут остаться друзьями? Это было бы так чудесно!
Кажется, она поняла. Клод очень испорчен. Он привык к опеке и лести. Что и говорить, было бы действительно чудесно, если бы она продолжала ему дружески улыбаться. Для него… Но, увы, его голос не вызывал у нее ничего, кроме отвращения. Прежняя смазливость и обаяние Клода были ею забыты. Место Клода в ее душе занял сильный и честный Ричард Хэрриот.
— Прости, Клод, — проговорила она, — но я очень устала и хочу спать.
— Ты хочешь сказать, что не увидишься со мной?
— Зачем нам видеться?
— Все равно. Мне обязательно нужно с тобой повидаться! — капризно воскликнул он. — Что бы ты ни говорила, я все равно приду. Я понимаю, что был груб с тобой, и я хочу загладить свою вину…
— Слишком поздно, Клод, — спокойно сказала она и повесила трубку.
Некоторое время она размышляла над тем, что вдруг заставило Клода раскаяться в содеянном.
Только на следующий день, когда она встретилась с Крисом Кэмбеллом, тот поведал ей о том, что накануне говорил с Клодом и рассказал ему о предстоящих переговорах с Адрианом Кранном.
14
Прежде чем встреча с Адрианом Кранном состоялась, произошло множество важных событий. Филиппа Спайрз привыкла к тому, чтобы все ее желания исполнялись, как по мановению волшебной палочки, однако и она не могла предусмотреть всего. Ужин в «Савое» пришлось отложить из-за того, что Зи Дин схватила воспаление легких и Адриан Кранн не отходил от ее постели.
Кэра не знала, радоваться ей или огорчаться тому, что свидание с Ричардом в субботу не состоялось. Но отсрочка стоила ей немалых денег. Она привыкла жить, как пристало примадонне, и ее капиталы таяли с неимоверной быстротой. Если она хотела удержаться на плаву, то не могла отказаться от новых весенних туалетов, от обедов с Крисом Кэмбеллом в дорогих ресторанах, содержания шикарной квартиры, а также должна была посылать деньги пожилым родственникам в Саутси. Однако никакие обстоятельства не могли ее заставить просить денег у Филиппы Спайрз. Не говоря уж о Ричарде…
Встречу с французской певицей тоже пришлось отложить. Муж Кри-Кри, как и предполагалось, отправился во Францию, но внезапно заболела ее престарелая мать, которая проживала в Нэнси. Кри-Кри позвонила Крису Кэмбеллу и, сказав, что уезжает во Францию, обещала встретиться с Кэрой, как только вернется в Англию.
Дни отсрочки измучили Кэру. Каждый день она представляла себе, как Ричард уезжает после работы в Сассекс… Он был так близко и… так бесконечно далеко! Она отдала бы все на свете за одну встречу с ним, но вместо этого ей приходилось довольствоваться тем, что рассказывали о нем Филиппа и Уэланд. Что и говорить, новости о Ричарде из уст его невесты не доставляли Кэре особой радости.