— Вы такая хрупкая и такая сильная! — сказал он. — Боже мой, как я вас люблю!

— Ах, не говорите так, Ричард! — слабо запротестовала она.

— Понимаю… — вздохнул он. — Мы должны расстаться.

— Да, должны, — кивнула она.

— Ну хорошо, — сдался Ричард. — Но давайте не будем усугублять ситуацию. Не отказывайтесь от помощи, которую вам предлагают. Если я узнаю, что ваши дела плохи, мне будет очень больно… Кроме того, я не смогу объяснить Филиппе, почему вы отказываетесь от ее предложения…

У них не было времени продолжить этот разговор. В комнату вошел пилот Уэланд.

— Я успел прогуляться в саду, — сказал он, кивая на свои запорошенные снегом ботинки. — Погода прекрасная, и денек выдался замечательный!.. Машина уже ждет, — добавил он.

Ричард и Кэра не осмеливались взглянуть друг на друга. Уж они-то никак не могли согласиться с тем, что денек выдался замечательный. Это был самый черный день в их жизни.

Через некоторое время все трое сидели в вагоне первого класса, листали газеты, а поезд мчал их в Лондон. За окнами пролетали заснеженные поля. Говорил, в основном, Пэт Уэланд. Кэра рассеянно просматривала газету, не решаясь взглянуть на Ричарда, который расположился на сиденье напротив. На вокзале Ричард бросился ловить такси. Опаздывая в министерство обороны, он лишь торопливо пожал Кэре руку и пробормотал «до свидания». Кэра смотрела, как он исчезает в толпе, и едва не плакала от отчаяния. Он обернулся и махнул ей рукой. «Я люблю вас!» — говорили его глаза. Но ей от этого не стало легче.

«И зачем только я влюбилась?» — мысленно кляла себя Кэра.

Но любовь не спрашивает разрешения. Она часто застает человека врасплох. Именно это и случилось с Кэрой. Чувство было так глубоко, что вырвать его невозможно… Любовь к Ричарду Хэрриоту прорастала в ней мучительно и властно — будто на всю жизнь.

Пэт Уэланд вызвался ее проводить. Никаких особенных дел у него больше не было. К ним присоединилась приехавшая третьим классом Бриджит (которая все еще не оправилась после прощания с любимым Джорджем), и, прихватив багаж, Пэт поймал такси и повез обеих женщин домой.

Кэра старалась казаться веселой. Она смеялась и шутила с пилотом Уэландом, а потом пригласила его в гости. В гостиной он сел за фортепиано, и она даже спела какую-то песенку… На самом деле Кэра словно ослепла от горя. Все вокруг словно погрузилось в туман. Только лицо Ричарда Хэрриота явственно стояло перед ней. Она не представляла, как будет жить без него.

Уэланд оставил фортепиано и повернулся к ней на вертящемся стульчике. Она улыбнулась, но он успел заметить в ее прекрасных глазах боль и отчаяние. Пэт Уэланд был чрезвычайно умным мужчиной. Под маской беспечности скрывался знаток человеческих душ. Он прекрасно знал, что происходило в Мэноре. К тому же он знал Ричарда Хэрриота как самого себя. Ему не стоило особого труда прийти к заключению, что его друг влюбился в молодую актрису, а его помолвка была следствием искусных интриг его матушки и Филиппы. Он также понимал, что Хэрриот — человек чести — не способен разорвать эту помолвку. Пэт жалел друга и сочувствовал Кэре. Девушка была не из тех деятельных особ, которые охотятся за богатым мужем.

— Послушайте, Кэра, — сказал он, — до конца недели я совершенно свободен. Потом мне нужно ехать в Эдинбург… Надеюсь, вы не откажете мне в удовольствии иногда с вами видеться? Может быть, поужинаем завтра вместе?… Или даже сегодня, если у вас нет других планов.

— Спасибо за приглашение, — пробормотала она, — но как раз сегодня… я очень занята.

— Тогда как насчет завтра?

Он был настойчив. Кэра вздохнула. К тому же он весьма симпатичный мужчина — худощавый брюнет с блестящими мальчишескими глазами; да еще в синей форме летчика. Любая девушка сочла бы за счастье составить ему компанию… А Кэра… ей было так одиноко!.. Впрочем, кроме Ричарда Хэрриота, ей никто не нужен. Ни Пэт Уэланд, ни кто-то еще.

— Нет, ей-Богу, — не унимался Уэланд, — думаете, я не понимаю, что вам приходится несладко? Еще как понимаю!.. Жизнь обошлась с вами не слишком ласково. Но, честное слово, если я могу чем-нибудь помочь… Мы с Ричардом дружим еще с Итона, и мне бы хотелось, чтобы и вы считали меня своим другом…

От этих искренних, теплых слов Кэра едва не расплакалась и порывисто протянула Уэланду руку. Почему бы ей, действительно, не принять его приглашения? Неужели лучше, как последней дурочке, забиться в угол и оплакивать свое разбитое сердце?

— Огромное вам спасибо, Пэт. Вы такой милый. Я с радостью с вами завтра поужинаю! — сказала она.

— Вот и чудесно! — откликнулся он.

Когда он ушел, Кэра грустно подумала: «По крайней мере у меня появился еще один друг… Он знаком с Ричардом еще со школьной скамьи, а это что-нибудь да значит!»

После ухода Пэта Уэланда Кэра осталась наедине со своими проблемами. Она вышла на кухню и застала Бриджит в слезах. Служанка не выдержала и призналась, что влюбилась в младшего садовника.

— Боже мой, — не удержалась от улыбки Кэра, — даже моя служанка околдована Мэнором! Ох уж эти Хэрриоты!

Как могла, она принялась утешать Бриджит, но та никак не успокаивалась и спрашивала, когда они снова поедут в Мэнор. Кэре пришлось ответить твердо — никогда.

— Ничего, Бриджит, — продолжала она, — скоро твоего Джорджа призовут в армию, и он все равно уедет из Сассекса. Ты сможешь встречаться с ним, когда он будет приезжать на побывку.

Служанка счастливее своей госпожи, подумала Кэра. По крайней мере она может встречаться с любимым человеком.