После ужина Бриджит убрала со стола. Кэра сказала, что кофейный сервиз можно оставить, а сама Бриджит больше не понадобится. Ричард сам отнес небольшой кофейный поднос на кухню, а когда вернулся, увидел, что Кэра лежит на софе и курит сигарету.

— Как здесь уютно и как по-домашнему! — вырвалось у него. — Я бы очень хотел жить с тобой в маленькой квартирке…

Кэра рассмеялась.

— Но домашняя работа тебе вряд ли придется по душе, — заметила она. — Это дело не для военного человека.

— Вовсе нет, моя дорогая, — возразил он с улыбкой. — Да будет тебе известно, из военных выходят самые лучшие повара и посудомойки!

Он взял ее за руки, и она вздохнула.

— Любимый, больше всего на свете мне бы хотелось устроиться с тобой в уютном гнездышке… Несмотря на то, что работа на кухне не очень меня вдохновляет…

— Ну конечно, ведь ты — артистка!.. Нельзя же божественно танцевать и петь и в то же время быть хорошей хозяйкой!

Немного позже Ричард сидел на ковре, прислонившись спиной к софе, и нежно гладил волосы Кэры. Он смотрел на огонь в камине. На его лицо легла тень усталости.

— Кэра, — проговорил он, — мы не можем так просто распрощаться. Ведь теперь мы знаем о том, что оба чувствуем.

— Наверное, ты прав, милый… Но, с другой стороны, нельзя же так просто бросить Филиппу…

Он отрицательно покачал головой.

— Вообще-то мне всегда не нравилось, когда мужчины, помолвленные с девушками, вдруг бросали бедняжек… Но из каждого правила есть исключения, которые это самое правило подтверждают. Что касается Филиппы, то она вовсе не из тех девушек, которых можно назвать «бедняжками». Напротив, она — красивая молодая женщина, пользующаяся в своем кругу огромным успехом, и способна добиться в этой жизни всего, чего только можно пожелать. Она пожелала иметь меня, и это желание совпало с желанием моей матери. Обе женщины сговорились и добились того, чего хотели… Таким образом, я никогда не соглашусь с тем, что наша помолвка — обычная. Единственно, что я сделал самолично, это в какой-то миг безумия попросил Филиппу выйти за меня замуж…

— Но это значит, — заметила Кэра, — все произошло по взаимному согласию.

Ричард мрачно кивнул.

— Формально это так, — согласился он, — но, учитывая все обстоятельства, не думаю, что меня можно назвать подлецом, если я попрошу Филиппу освободить меня от данных обещаний…

Кэра вздрогнула. На секунду она представила себе, что Ричард — мужчина, свободный от брачных обязательств… Ее воображение нарисовало идиллическую картинку: Ричард женится на ней, и они заживут вместе в уютном гнездышке… Ему не нужно будет уходить на ночь глядя, и он с полным правом заключит ее в свои объятия… Кэра все еще трепетала от его недавних поцелуев и поспешно закрыла глаза, чтобы не дать воли своему воображению.

— Ах, милый, — прошептала она, — как же ты сможешь ей об этом сказать?

— А что в этом такого? Разве расторгнуть помолвку такой уж страшный грех? Другое дело брак без взаимной любви и взаимопонимания — вот это действительно грех!

— Но она не согласится освободить тебя от данных обещаний, — сказала Кэра. — Я в этом уверена. Ты только все усложнишь…

Он нетерпеливо покачал головой. Рука Кэры нежно гладила его по волосам.

— Моя дорогая, — возразил он, — если Филиппа поступит подобным образом, то с ее стороны это будет обыкновенная подлость. В глубине души она прекрасно понимает, что я ее не люблю, и все-таки хочет меня заполучить. Я просто уверен, что она давно обо всем догадывается… Филиппе и моей матери — обеим хорошо известно, что ты появилась в моей жизни первая!

— Но, милый, так нельзя! — возразила Кэра.

Она решилась возражать, потому что чувствовала, что слабеет. Еще немного, и она не сможет опровергать доводы Ричарда. Она влюблена в него до безумия… И она вовсе не святая. Она тоже сделана из плоти и крови и к тому же любит Ричарда всей душой.

— Пойми, — продолжала она, — нельзя, чтобы ты поступал так из-за меня! Я стольким обязана Филиппе. Если честно, то абсолютно всем. К тому моменту, когда она взялась помочь и договорилась с Адрианом Кранном, я была практически уничтожена…

Ричард невесело усмехнулся. Несмотря на загар, на его щеках стал заметен румянец.

— Господи! — воскликнул он. — Ведь еще в «Савое» я объяснял, какую игру затеяла Филиппа. Вовсе она не хочет помочь тебе! У нее и в натуре этого нет. Она умеет казаться благопристойной и интересной, но она отнюдь не из тех женщин, которые способны протянуть руку помощи сопернице. Разве что с корыстной целью. Я в этом совершенно уверен. Филиппа хочет, чтобы ты чувствовала себя обязанной ей.

— Ну, не знаю, — сказала Кэра. — Иногда люди способны на поступки, которых от них никто не ожидает. Очень может быть, что она помогает мне от чистого сердца…

Ричард грустно улыбнулся.

— Ты действительно так думаешь?

Длинные ресницы Кэры слегка дрогнули.

— Вообще-то нет, — прошептала она.

— Тогда что же нам делать?

— Не знаю, — пробормотала она.

Он взял ее за руки и стал целовать ее маленькие ладони.