— Так вот, значит, как… Стало быть, мы снова в одной лодке. Чудны дела твои, Господи!

Она сунула руки в карманы брюк и отошла от рояля.

Ни Клод, ни собственные неприятности не занимали ее. Все ее мысли были о бедняжке Кри-Кри, потерявшей любимого мужа, и… о Ричарде Хэрриоте, который теперь, наверное, опираясь на трость, прогуливается по своему чудесному, залитому солнцем саду в Мэноре.

Кэра почти не слышала, что говорит Клод. А тот пустился в откровения о своем несчастном союзе с Хлоей, признавая, что заслужил этот удар, и занимался всяческим самобичеванием. Кэра, дескать, всегда была его путеводной звездой, и, отрекшись от нее, он пошел ко дну… Между прочим, он заметил, что и Кэре будет нелегко подыскать замену Кри-Кри. Тут Крис Кэмбелл совершенно прав, и, может быть, им действительно стоит подумать о возобновлении совместной работы.

— Адриан Кранн не заинтересован, чтобы твой номер окончательно выпал из шоу, — торопливо заговорил он, — и будет рад подписать с нами новый контракт. В шоу, конечно, придется внести определенные изменения. Я поработаю над старыми песнями, и мы вообще выбросим танцевальные номера из нашей программы. Песни всегда принимались на «ура», и теперь, раз ты не в состоянии танцевать, мы сделаем упор на них… Что ты об этом скажешь, а? — с надеждой спросил он.

— Ты, как всегда, полон энергии, Клод. Неужели ты действительно веришь, что я соглашусь? — удивилась она.

— Что касается энергии, то ее, увы, надолго не хватит, — с горечью сказал он. — Мое легкое скоро совсем откажет…

Он знал, что это на нее подействует.

— Надеюсь, все не так уж плохо, — сказала она.

— Гораздо хуже, чем я преподношу это знакомым, — вздохнул он. — Кэра, ради Бога, не отвечай мне решительным отказом!.. Ты еще обретешь форму, а мне, точно, конец. Если только ты меня не поддержишь… Если ты дашь мне шанс, я сделаю ради тебя все что угодно. Кэра, милая, дай мне шанс! Если нет, я пропаду… Умоляю тебя!

Он вдруг умолк и, закрыв лицо ладонями, разрыдался.

Кэра взглянула на него с презрением и смущением, но в ее душе все-таки шевельнулась жалость. Ужасно было наблюдать, как мужчина на глазах разваливается на куски, слышать, как он плачет… Впрочем, в ее глазах Клод уже давно перестал быть мужчиной. Он превратился в простую марионетку, которую судьба дергает за веревочки. Он тяжело болен. Когда-нибудь веревочки оборвутся и марионетка рухнет на пол без движения…

Кэра так измучилась противоречивыми чувствами, что не знала, что сказать или предпринять. Не знала, чем помочь горю Клода. Его кашель и рыдания сводили ее с ума. Он, и правда, был серьезно болен и вряд ли долго протянет. Не могла же она его бросить в таком состоянии. Хотя сам Клод, когда она попала в аварию, поступил именно так… Если в ее силах помочь, дать ему шанс снова выбраться на поверхность, разве она сможет отказать?… Не нужно себя обманывать. Если она сама окажется без работы и денег, ее ждут большие неприятности. Нужно платить по счетам и помогать пожилым родственникам. Разве можно об этом забыть?

Кэра повернулась к бывшему партнеру.

— Ради Бога, Клод, перестать рыдать! — воскликнула она. — Мы найдем выход.

Он вытер лицо шелковым платком, схватил Кэру за руки и начал осыпать их страстными поцелуями.

— Ангел! Ангел! — бормотал он. — Я не заслуживаю такого снисхождения… Я буду твоим вечным рабом!

Она резко отдернула руки. Ей вовсе не хотелось иметь такого раба, как Клод. Единственным ее желанием было обрести душевный покой. Увы, это представлялось недостижимым.

— Давай отбросим эмоции и займемся работой, — порывисто проговорила она. — Сначала нужно поговорить с Адрианом Кранном и выяснить, согласится ли он взять нас в свое шоу в новом качестве… Может быть, он разрешит тебе выступить сегодня вместо Кри-Кри.

В Мэноре миссис Хэрриот устраивала небольшую вечеринку.

Конечно, шла война и все такое, но матери очень хотелось как-то отпраздновать выздоровление сына.

В этот день Филиппа возила Ричарда в Лондон на медицинское освидетельствование, и комиссия признала, что он совершенно здоров и уже на следующий день сможет приступить к работе в министерстве обороны.

Миссис Хэрриот была совершенно счастлива. Сын не только выздоровел, но, кажется, значительно улучшились его отношения с Филиппой. Уже успел позабыться приезд Кэры, которая спасла ему жизнь. Да и Филиппа уже не казалась ей жестокой. Что и говорить, бедняжка настрадалась, когда в бреду Ричард стал звать другую, но теперь, судя по всему, простила ему этот досадный эпизод и даже стала относиться к нему с большей теплотой.

На ужин кроме сэра Спайрза, его супруги и Филиппы был приглашен приятель Ричарда пилот Пэт Уэланд, приехавший в Сассекс на одну ночь.

Ричард действительно сумел оправиться от болезни с поразительной быстротой. У него был могучий организм, и скоро от пневмонии не осталось и следа. Конечно, он изрядно похудел, но выглядел неплохо. Солнечные ванны и прогулки по любимому саду возымели на него неотразимое действие.

Однако душевное состояние Ричарда вызывало большие опасения.

Мысли о Филиппе не доставляли ему никакой радости. Особенно это усугубилось после болезни, когда он осознал, что, будучи без сознания, велел послать за Кэрой и мать вызвала девушку в Мэнор. Он находился при смерти, но одно нежное прикосновение Кэры вернуло его к жизни. Никогда еще он не ощущал такой душевной близости с ней.