Макиавелли освободил на столе место и положил туда зашифрованные письма и бумаги с кодом, отнятые у волколюдов.

– Мне нужно заняться этим, - произнес он.
– Ты, наверное, устал. Вот там есть еда, вино и свежая, чистая римская вода. Отдохни, пока я буду работать. Нам еще многое предстоит сделать.

– Фабио - это тот самый союзник, о котором ты упоминал?

– Верно. Есть и другие. Один - очень важен.

– Это союзник? Или союзница?
– спросил Эцио, думая (и злясь за это на самого себя) о Катерине Сфорца. Он не мог выкинуть ее из своих мыслей. Она все еще оставалась в плену у Борджиа. Для него было очень важно освободить ее. Но не играла ли она с ним? Он никак не мог избавиться от сомнений, пустивших корни в его душе. Она была свободолюбивой. И не принадлежала ему. Ему вовсе не льстила мысль о том, что он мог оказаться дураком. Он не хотел, чтобы его использовали.

Макиавелли замялся, как будто считая, что и так сказал слишком много, но потом все-таки ответил:

– Это кардинал Джулиано делла Ровере. Он тоже претендовал на пост Папы, но проиграл. Но он все еще остается влиятельным человеком с могущественными друзьями. У него есть потенциально сильные связи с Францией, но он выжидает. Ему известно, что король Людовик использует Чезаре, пока тот ему нужен. Он ненавидит Борджиа всей душой. Знаешь, скольких испанцев Борджиа поставили на влиятельные посты в правительстве? Мы в опасности, пока они управляют Италией.

– Тогда он нам нужен. Когда я смогу с ним встретиться?

– Время еще не пришло. Перекуси, пока я работаю.

Эцио был рад отдохнуть часок, но обнаружил, что ни еда, ни вино не лезут в него. Зато он с удовольствием выпил воды и поковырялся в куриной ноге, наблюдая, как Макиавелли зарылся в бумаги.

– Ну, как?
– поинтересовался он.

– Шшш!

Солнце уже достигло башен у церквей Рима, когда Макиавелли отложил перо и протянул Эцио пачку исписанных листов.

– Готово.

Эцио ждал.

– Это распоряжение для волколюдов, - продолжил Макиавелли.
– В нем говорится, что Борджиа заплатят им как обычно, и даны указания по нападениям. Они должны были провести диверсии в разных частях города, которые Борджиа еще не окончательно взяли под контроль. Нападения приурочены к «случайным» появлением священника Борджиа, который, используя власть Церкви, «изгонит» волколюдов.

– Что ты предлагаешь?

– Если ты не против, Эцио, то мы должны начать планировать атаку на Борджиа. Продолжай то, что ты начал на конюшне.

Эцио еще колебался.

– Думаешь, мы готовы к подобной атаке?

– Да.

– Сперва я хотел бы узнать, где держат Катерину Сфорца. Она могущественный союзник.

Макиавелли замер в замешательстве.

– Если она в плену, ее поместят в замок Сант-Анджело. Борджиа превратили его в крепость.
– Он помолчал.
– Жаль, что Яблоко у них. Эцио... как ты мог это допустить?

– Тебя не было в Монтериджони.
– Теперь настала очередь Эцио сердито замолчать. – Нам действительно известно о действиях наших врагов? Здесь есть хотя бы подполье, с которым можно сотрудничать?

– Вряд ли. Большинство наших наемников, как Фабио, борются с силами Чезаре. А его все еще поддерживают французы.

Эцио вспомнил французского генерала, которого видел в Монтериджони - Октавиана.

– И что мы имеем?

– У нас есть один надежный источник. В борделе работают девушки. Высококлассные шлюхи, которых часто посещают кардиналы и другие влиятельные римляне, но и здесь есть загвоздка. Мадам крайне ленива и, кажется, больше заботится о собственном удовольствии, чем о сборе информации для нас.

– А как же воры?
– спросил Эцио, вспомнив ловкого воришку, который едва не оставил его без денег.

– Они отказываются говорить с нами.

– Почему?

Макиавелли пожал плечами.

– Понятия не имею.

Эцио встал.

– Тогда лучше подскажи, как выбраться отсюда.

– Куда ты?

– Заводить новых друзей.

– Каких еще друзей?

– Думаю, на этот раз тебе лучше предоставить это мне.

Когда Эцио нашел в Риме штаб-квартиру Гильдии воров, на город опустилась ночь. Закончился еще один долгий день. Эцио незаметно расспрашивал по тавернам, в ответ получая подозрительные взгляды и ответы, вводившие его в заблуждение, и, наконец, окружным путем, выяснил местонахождение Гильдии. Мальчишка-оборванец провел его по лабиринту переулков в полуразрушенный район и оставил у какой-то двери, мгновенно исчезнув из виду.

Посмотреть было решительно не на что: большой, разбитый постоялый двор. На знаке, криво висевшем у входа, была изображена лиса, то ли спящая, то ли мертвая. На окнах висели сломанные ставни, явно нуждающиеся в покраске. Это был тот самый постоялый двор «Спящая лиса», в котором они с Марио были всего неделю назад.