– И?

– Думаю, у него кое-что для меня есть. Поехали!

Пока они ехали по городу в сторону Колизея, Макиавелли сухо комментировал новые здания, возведенные в период правления Папой Александром VI.

– Ты только взгляни на все эти здания, в которых, якобы, заседает правительство! Родриго поступил умно, сохранив его. Этим он без труда обманул твой любимый «народ»!

– Когда ты успел стать таким циником?

Макиавелли улыбнулся.

– Я не циник. Я просто описываю Рим таким, каков он сейчас! Не волнуйся Эцио... Может быть, порой я бываю слишком язвителен, слишком пессимистичен. Не все потеряно. Хорошая новость в том, что в городе у нас есть союзники. Ты встретишься с ними. Да и Коллегия Кардиналов не вся еще под каблуком у Родриго, хотя он бы хотел иного. Но это слишком рискованно...

– Что именно?

– Добиться окончательной победы.

– Мы должны попробовать. Бросать - верный путь к провалу.

– А кто сказал, что все надо бросить?

Они ехали в тишине, пока не добрались до мрачной громады разрушенного Колизея. Здания, которое, как подумал Эцио, все еще помнило ужасные игры, проводившиеся там много лет назад. Но внимание Ассассина привлек отряд солдат Борджиа с папским курьером. Мечи их были обнажены, алебарды угрожающе направлены вперед, мерцающие факелы подняты над головами. Солдаты пихали низенького, затравленного на вид, мужика.

– Черт!
– выругался Макиавелли.
– Это Виницио. Они добрались до него первыми.

Оба Ассассина, собираясь воспользоваться элементом неожиданности с большей эффективностью, бесшумно и спокойно приблизились к отряду. До них донеслись обрывки разговора.

– Что у тебя там?
– спросил один из стражников.

– Ничего.

– Ты пытался украсть папскую почту из Ватикана?

– Извините, синьор, но вы ошибаетесь.

– Мы не ошибаемся, воришка, - прорычал другой, тыча в мужика алебардой.

– На кого ты работаешь, вор?

– Ни на кого!

– Отлично! Тогда никто не поплачет о тебе.

– Я услышал достаточно, - произнес Макиавелли.
– Мы должны спасти его и забрать письма, которые он нес.

– Письма?

– Вперед!

Макиавелли ударил коленями по бокам лошади, та рванула вперед, Макиавелли натянул поводья. Лошадь встала на дыбы, передние ноги замолотили воздух. Одно копыто задело ближайшего стражника, впечатав шлем тому в голову. Солдат упал, как подкошенный. Тем временем Макиавелли развернулся вправо и, свесившись с седла, зло полоснул по плечу солдата, угрожавшего Виницио. Охранник выронил алебарду и упал, завыв от боли и схватившись за раненое плечо. Эцио пришпорил собственного коня, рванул вперед к другим охранникам. Одному он с силой ударил по голове эфесом меча (удар оказался смертельным), а второму всадил клинок промеж глаз. Другой солдат был уничтожен из-за своей невнимательности. Отвлекшись на внезапную атаку, он забыл про Виницио, который схватился за древко его алебарды и резко дернул на себя. Кинжал Виницио вонзился в глотку солдата. Охранник с клокочущим звуком упал на землю, в легкие хлынула кровь. В очередной раз элемент неожиданности сыграл на руку Ассассинам. Люди Борджиа явно не привыкли, чтобы им оказывали такое сопротивление. Виницио, не теряя времени, указал на главную дорогу, ведущую к центральной площади. По ней скакала лошадь курьера, - всадник привстал в стременах, призывая животное ехать быстрее.

– Дай мне письмо. Быстро!
– приказал Макиавелли.

– Но я не сумел забрать его, оно у курьера, - возразил Виницио, указывая на убегающую лошадь.
– Они отобрали его у меня.

– Догони его!
– крикнул Макиавелли Эцио.
– Любой ценой забери это письмо и принеси мне, в полночь, к термам Диоклетиана! Я буду ждать.

Эцио рванул в погоню.

Поймать курьера оказалось легче, чем вора. Конь Эцио был лучше лошади курьера, к тому же противник не был бойцом. Эцио с легкостью выбил его из седла. Эцио не хотелось его убивать, но он не мог допустить, чтобы курьер сбежал и поднял тревогу. «Покойся с миром», - прошептал Ассассин, перерезая ему горло. Не читая письма, он убрал его в поясную сумку и хлопнул лошадь курьера по крупу, надеясь, что она сама отыщет дорогу в родную конюшню. Эцио оседлал своего коня и отправился к термам Диоктелиана.

Вокруг стояла почти кромешная тьма, лишь кое-где на стенах висели факелы, разгоняющие мрак. По пути к термам Эцио пришлось пересечь большой участок пустоши. На полпути конь встал на дыбы, заржал от страха. Эцио услышал леденящий сердце волчий вой. Но все-таки чем-то он отличался от обычного воя. Он звучал так, словно его имитировали люди. Эцио заставил коня пойти в темноту.

Но времени, чтобы задуматься над странным происшествием у него не было, Эцио добрался до пустынных терм. Макиавелли еще не появился - без сомнения, опять пропадал на одном из своих секретных заданий в городе... И тут...

Из-за холмиков и кустов, покрывающих развалины древнеримского города, появились фигуры, окружили Ассассина. Они выглядели дико, и вряд ли были людьми, если судить по внешнему виду. Они стояли прямо, но уши у них были длинные, вместо лица - морда, вместо рук - лапы, сзади хвосты. Тела их были покрыты грубой серой шерстью. Глаза, казалось, мерцали красным. Эцио судорожно втянул воздух - что это за дьявольские отродья? Он быстро окинул развалины взглядом. Его окружало не меньше десятка этих волколюдов. Эцио снова обнажил меч. Похоже, хорошие деньки не окончились.

С рычанием и воем, подобными волчьим, создания напали на Ассассина. Когда они приблизились, Эцио понял, что это были обычные люди, но они, казалось, были безумны, словно находились в некоем священном трансе. Их оружием были длинные острые когти, вшитые в кончики перчаток. Они полоснули по ногам и бокам лошади, надеясь, что та сбросит Эцио.

Меч наводил на них страх. Казалось, что под волчьей шкурой у них нет ни кольчуги, ни какой иной защиты, поэтому Эцио успешно атаковал их мечом. Он резанул по локтю одного из существ, и оно отползло в сторону, ужасно воя в темноте. Эцио показалось, что странные создания скорее агрессивны, нежели умелы - их оружие не могло даже сравниться с мелькающим клинком Эцио. Он шагнул вперед, расколов голову одному и выбив левый глаз другому. Оба волколюда упали на месте, смертельно раненные Эцио. Другие волколюды передумали атаковать Ассассина. Они растаяли в темноте, в котловинах и пещерах, в которые превратились заросшие руины терм. Эцио погнался за ними, ударил по бедру одного из потенциальных противников, другой попал под копыта лошади, сломав спину. Догнав шестого, Эцио пригнулся, развернулся на месте и резанул по солнечному сплетению, кишки врага вывалились на землю. Противник запнулся о них, упал и скончался.