– У тебя есть семья.

– Но тебе-то они - чужие.

Эцио не останавливался. Он помнил, в какой стороне от них находятся конюшни. Удачно, что Катерина оказалась единственной пленницей в этой части тюрьмы. Других охранников здесь тоже не было. Тем не менее, он шел тихо и быстро, хотя и не настолько быстро, чтоб бездумно угодить в ловушку. Он часто останавливался и прислушивался. Девушка на его руках казалась легкой, от ее волос все еще пахло ванилью и розами, напоминая от тех счастливых временах, когда они были вместе.

– Послушай, Эцио... Той ночью, в Монтериджони... когда мы... купались вместе... Я хотела убедиться в твоей верности. В том, что ты защитишь Форли. Конечно, защита моего города была не менее важна для Ассассинов, чем для меня самой, но...
– она оборвала себя.
– Ты понимаешь, Эцио?

– Если ты хотела убедиться в моей верности, ты могла просто сказать об этом.

– Я хотела, чтобы ты встал на мою сторону.

– Тебе было недостаточно того, что моя преданность и мой меч - на твоей стороне. Ты хотела убедиться, что я верен тебе и в сердце.
– Эцио шел, перенося вес девушки с одной руки на другую.
– Но это всего лишь политика. Конечно. Я знал об этом. Не оправдывайся.

Где-то глубоко внутри он ощутил, как замерло сердце, словно он рухнул в бездонную шахту. Почему от ее волос по-прежнему пахнет розами?

– Катерина, - начал он, чувствуя как пересохло горло.
– Они?.. Чезаре?..

Она смутно чувствовала то же, что и Эцио, и улыбнулась - одними губами, потому что Ассассин не заметил в ее глазах и тени улыбки.

– Ничего не было. Мое имя все еще чего-то стоит. Меня... не тронули.

Они добрались до главных ворот в конюшню. Стражи не было, но ворота были надежно заперты. Эцио опустил Катерину на землю.

– Попробуй немного походить. Нужно, чтобы к ногам вернулась сила.

Он оглянулся, ища что-нибудь, что помогло бы отпереть врата. Не было ни засовов, ни ручек. Но должен же быть способ...

– Попробуй там, - посоветовала Катерина.
– Похоже, это какой-то рычаг?

– Жди здесь, - произнес Эцио.

– Как будто у меня есть выбор!

Он подобрался к рычагу и увидел в полу квадратную дыру с открытым люком. Судя по запаху, это должно было быть что-то вроде зернохранилища. Вглядевшись вниз, Эцио увидел множество мешков. Еще там были ящики, огромное количество ящиков, заполненных чем-то похожим на порох.

– Поторопись, - крикнула Катерина.

Эцио взялся за рычаг и потянул. Сперва он не поддавался, но потом, под тяжестью тела, пошевелился и, наконец, легко скользнул в сторону. Врата распахнулись.

Но в конюшне находились стражники, которые обернулись на скрип ворот и бросились к выходу, обнажив мечи.

– Эцио! На помощь!

Ассассин подбежал к ней, подхватил на руки и отнес к дыре в полу.

– Ты что делаешь?

Он держал ее прямо над отверстием.

– Не смей!

Эцио отпустил руки, не удержав смешка, когда она в панике вскрикнула. Расстояние было невелико, и Ассассин увидел, как Катерина приземлилась на мягкие мешки. Потом Эцио обернулся к противникам. Бой был коротким и жестоким, стражники оказались вымотанными, к тому же Эцио удалось застать их врасплох. Ассассин обращался с мечом куда лучше, чем многие из них. Тем не менее, одному из них удалось достать Эцио, но лезвие скользнуло по дуплету, просто порвав ткань. Эцио и сам ощутил, что устал.

Когда все закончилось, Эцио помог Катерине выбраться из зернохранилища.

– Сукин сын, - прошипела она, отряхиваясь.
– Никогда больше так не делай.

Эцио показалось, что теперь она двигается более уверенно.

Ассассин выбрал лошадей, и вскоре те уже были оседланы и готовы к скачке. Он помог Катерине сесть на одну из них, сам оседлал вторую. С одной стороны от конюшни к главным воротам замка вела арка. Врата охранялись, но были открыты. Приближался рассвет, и, несомненно, вскоре из города в замок потянутся с товарами торговцы.

– Скачи изо всех сил, - напомнил Катерине Эцио.
– Чтобы у них не было времени разобраться в том, что произошло. Сперва через мост, а потом на остров Тиберина. Там ты будешь в безопасности. Найди Макиавелли. Он ждет меня.

– Мы оба должны выбраться отсюда!

– Я поеду следом. Но сейчас я должен остаться и сделать что-нибудь, что задержит стражников.

Катерина так резко натянула поводья, что лошадь встала на дыбы.

– Возвращайся назад целым, - сказала она.
– Или я тебя никогда не прощу!

Эцио пытался понять, что она имела в виду, когда Катерина послала лошадь в галоп. Она пронеслась мимо охранников у ворот, те отшатнулись с ее пути. Когда Эцио убедился, что она отдалилась на достаточное расстояние, он проехал обратно через конюшню к зерно- и порохо-хранилищу. По пути он прихватил факел, висевший на стене. Эцио бросил факел в дыру, развернул лошадь и поскакал к воротам, обнажая на ходу меч.