Эцио шагнул вперед и открыл мешочек с Яблоком.

– Ты ошибаешься Чезаре!
– громко сказал он. В голосе его чувствовалась настоящая власть.

Чезаре вскочил с кресла, в глазах его был страх.

– Ты! Сколько у тебя жизней, Эцио? На этот раз ты точно умрешь! Позовите стражу! Немедленно!
– рявкнул он на офицеров и позволил доктору быстро увести себя в соседнюю комнату.

Один из офицеров бросился к двери, чтобы поднять тревогу. Остальные выхватили пистолеты и направили их на Эцио. Ассассин вытащил Яблоко и поднял его вверх, сконцентрировался и низко опустил на глаза капюшон.

Яблоко начало пульсировать и светиться, свечение становилось все ярче, но не давало тепла. Оно было ярким, словно свет солнца. Комнату наполнило белое сияние.

– Что это за колдовство?
– прокричал один из офицеров, открывая огонь. Случайно одна из пуль задела Яблоко, но это никак на него не подействовало.

– Истинно говорю вам, на его стороне сам Господь!
– заорал другой, тщетно пытаясь защитить глаза, и слепо пошел туда, где, как ему показалось, должна была быть дверь.

Свет стал еще ярче. Офицеры столпились вокруг стола, закрывая руками лица.

– Что происходит?

– Как такое возможно?

– Пощади, господи!

– Я ослеп!

От напряжения губы Эцио сжались, он продолжал проецировать свою волю через Яблоко, но не смел даже взглянуть на него из-под капюшона. Наконец, Эцио решил, что пора прекратить. Как только он сделал это, его накрыла волна истощения. Яблоко, невидимое из-за собственного света, внезапно, без угасания, померкло. В комнате было тихо. Эцио осторожно скинул капюшон и увидел, что комната не изменилась. Свечи все так же стояли на столе, освещая мрак вокруг. Они светили почти успокаивающе, так, словно ничего не случилось. Пламя было ровным, в комнате не было ни намека на ветерок.

Лишь гобелен на шпалерах был абсолютно белым, лишенным всех цветов.

Мертвые офицеры лежали вокруг стола, кроме одного, кто первым бросился к двери. Он лежал возле выхода, схватив рукой засов. Эцио подошел к нему. Чтобы пройти, нужно было сдвинуть офицера в сторону.

Ассассин уже оттащил его, когда случайно взглянул ему в глаза.

Лучше бы он этого не делал - этот взгляд он уже никогда не сможет позабыть.

– Покойся с миром, - произнес Эцио, с дрожью осознав, что на самом деле у Яблока была такая сила, которая, если дать ей волю, могла контролировать умы людей, и которая могла открывать немыслимые возможности и миры.

И сеять разрушения настолько ужасные, что их невозможно было вообразить.

Конклав колебался. Несмотря на все усилия кардинала Делла Ровере перехитрить Чезаре, у того хватило влияния сдержать кардинала. Страх или личная заинтересованность заставляли кардиналов колебаться с принятием решения. Макиавелли предположил, чего они добиваются - пытаются отыскать такого кандидата, который удовлетворил бы все стороны, и избрание которого было бы по возможности единогласным. Временного Папу - пока баланс сил не будет восстановлен.

Поэтому Эцио обрадовался, когда через несколько дней затишья, Клаудиа принесла на Тиберину новости.

– Кардинал Руаны, француз, Жорж д`Амбуа, заявил... под давлением... что Чезаре собирается встретиться с союзниками-тамплиерами за Римом. Сам кардинал тоже собирался туда.

– Когда?

– Вечером.

– Где?

– Место встречи будет держаться в секрете до самой последней минуты.

– Тогда я пойду в резиденцию кардинала и прослежу за ним.

– Они избрали нового Папу, - сообщил Макиавелли, врываясь в комнату.
– Твой любимчик, французский кардинал, Клаудиа, сегодня сообщит Чезаре эту новость. Собственно, вместе с ним отправится небольшая группа кардиналов, по-прежнему поддерживающих Борджиа.

– И кто новый Папа?
– спросил Эцио.

Макиавелли улыбнулся.

– Как я и думал, - проговорил он, - это кардинал Пикколомини. Еще не старик - ему всего шестьдесят четыре, - но у него плохое здоровье. Он избран под именем Пий III.

– Кого он поддерживает?

– Мы не знаем, но все иностранные послы уговаривали Чезаре на время выборов покинуть Рим. Делла Ровере в ярости, но он умеет ждать.

Оставшуюся часть дня Эцио советовался с Бартоломео, а потом вместе с ним собрал объединенный отряд из рекрутов и наемников - достаточно сильный, чтобы противостоять любым силам, которые выставит в битве Чезаре.

– Все-таки хорошо, что ты не убил Чезаре в его дворце, - сказал Бартоломео.
– Теперь он призовет к себе всех своих сторонников, и мы сможем выпустить им кишки.
– Он посмотрел на Эцио.
– Доберись до него, друг мой. Ты же наверняка так все и планировал.

Эцио улыбнулся. Он вернулся к себе, пристегнул на запястье пистолет и спрятал в поясной кошель двойной клинок.

С небольшой группой подручных Эцио шел в авангарде, остальная часть их войска шла далеко позади. Кардинал Руаны вместе со своими товарищами и их свитой выехали после обеда, и Эцио со своими всадниками отправился следом, держась на безопасном расстоянии. Поездка, вопреки ожиданиям, была недолгой. Кардиналы остановились возле большого загородного поместья с укрепленными стенами. Поместье располагалось возле озера Браччано.