Эцио кратчайшим путем прошел до ближайших к замку доков. Они были забиты лодками и кораблями всех форм и размеров. Это напоминало поиск иголки в стоге сена. Полчаса. Времени почти не оставалось, прилив уже начался.

Яблоко было с Эцио. Он отыскал тихое место, присел на корточки и, на этот раз не тратя время на раздумья, вытащил его. В доках не было подходящей стены, чтобы спроецировать туда изображение, Эцио чувствовал, что сумеет найти другой способ общения с Яблоком. Он поднес Яблоко поближе к себе и закрыл глаза, желая получить ответ на свой вопрос.

Яблоко не засветилось, но Эцио сквозь перчатки ощутил тепло и пульсацию артефакта. Потом из яблока раздался странный звук, или этот звук рождался прямо в голове Эцио, - он не был уверен на сто процентов. Потом знакомый женский голос (Эцио не смог вспомнить, откуда он его знает), донесшийся, словно откуда-то издалека, тихо и ясно сказал: «Небольшая каравелла под алыми парусами на шестом пирсе».

Эцио бросился по набережной. Ему пришлось протолкаться через толпу моряков, осыпая их проклятиями. Но когда он добрался до шестого пирса и увидел корабль, подходивший под описание Яблока, тот уже отчалил. Корабль тоже показался Эцио знакомым. Палуба была забита мешками и тяжелыми ящиками - достаточно большими, чтобы спрятать в них человека. А потом Эцио с удивлением увидел, что на палубе стоит моряк, которого он оставил умирать, когда пытался спасти госпожу Солари. Моряк сильно хромая подошел к одному из ящиков и, с помощником, передвинул его. Эцио заметил, что в ящике проделаны отверстия. Он, пригнувшись, пробежал за рядом лодок и взобрался по эстакаде, используемой для покраски судов. В этот момент хромой моряк повернулся, чтобы посмотреть на набережную, возможно, чтобы проверить - не преследуют ли их. Эцио беспомощно смотрел, как каравелла доплыла до середины реки, подняла парус и, поймав ветер, поплыла вперед. Он не смог бы преследовать ее по берегу даже на лошади - путь часто преграждали дома, стоящие вплотную к реке. Нужно было найти лодку.

Эцио вернулся на набережную и пошел вдоль нее. Экипаж одного из небольших кораблей только что закончил разгрузку. Эцио подошел к морякам.

– Я хотел бы нанять лодку, - быстро проговорил он.

– Мы только что прибыли.

– Я щедро заплачу, - Эцио вытащил из кошеля горсть золотых монет.

– Сперва мы должны доставить груз, - сообщил один из моряков.

– Куда вы собрались плыть?
– спросил другой.

– Вниз по течению, - ответил Эцио.
– И я спешу.

– Присмотрите за грузом, - к ним подошел еще один моряк.
– Я возьму синьора. Якопо, поплывешь со мной. Не думаю, что двоих нас не хватит.

Эцио повернулся, чтобы поблагодарить его и изумленно узнал Клаудио, молодого вора, которого он спас от солдат Борджиа.

Клаудио улыбнулся.

– Считайте это благодарностью за спасение моей жизни, синьор. И уберите свои деньги.

– Что ты здесь делаешь?

– Я не создан для того, чтоб быть вором, - отозвался Клаудио.
– Лис это понимал. Я всегда был неплохим моряком, поэтому он одолжил мне денег, чтобы я мог купить это судно. Я капитан. Веду неплохую торговлю между Римом и Остией.

– Нужно спешить. Чезаре Борджиа бежал!

Клаудио повернулся и отдал приказ помощникам. Якопо вскочил на борт и стал разворачивать паруса. Эцио и Клаудио тоже поднялись на борт, остальные члены экипажа ушли с грузом.

Лодка без груза легко плыла по воде. Когда они добрались до середины реки, Клаудио поднял парус. Вскоре тяжело нагруженная каравелла перестала быть пятнышком на горизонте.

– Мы догоняем их?
– спросил Клаудио.

– Да, - отозвался Эцио.

– Вам лучше опустить голову, - посоветовал Клаудио.
– Меня и Якопо здесь хорошо знают, но если заметят вас, то поймут, что что-то не так. Я знаю такие суда. Нерегулярные рейсы. Индивидуальные.

– Ты знаешь, сколько человек на корабле?

– Обычно пять. Может, меньше. Не волнуйтесь. Я не забыл то, чему меня научил Лис - иногда даже пользуюсь этими навыками, - и у Якопо есть козырь в рукаве.

Эцио опустился на палубу, спрятавшись под прикрытием низкого борта, и время от времени приподнимал голову, чтобы оценить расстояние между ними и целью.

Но каравелла была более быстрым судном, чем лодка, поэтому, когда Клаудио смог, наконец, привлечь внимание экипажа каравеллы, впереди показалась Остия. Клаудио смело махнул экипажу каравеллы.

– Похоже, у вас тяжелый груз, - крикнул он.
– Что вы везете, золотые слитки?

– Не твое дело, - огрызнулся от штурвала капитан.
– Держись подальше от моего корабля. Ты нагоняешь волну.

– Извини, приятель, - сказал Эцио, а Якопо резко вывернул штурвал в сторону, сталкиваясь бортами с каравеллой. И крикнул Эцио: - Давай!

Эцио перескочил из своего укрытия через узкую щель, разделяющую два корабля. Хромой матрос узнал его и приглушенно взревел, бросился с острым крюком. Эцио отбил удар защитным браслетом и смог подобраться к противнику достаточно близко, чтобы вонзить скрытый клинок глубоко в бок врага. Но Ассассин не заметил другого моряка, который с абордажной саблей в руке подкрался сзади. Эцио моментально обернулся, но не мог уже отбить клинок, и тут раздался выстрел. Моряк, выгнув спину, уронил на палубу саблю, а сам свалился за борт.

– Будь осторожен!
– крикнул Якопо, старавшийся держать лодку борт в борт к каравелле. Третий моряк появился из трюка и ломом взломал ящик с отверстиями, а четвертый сидел рядом на корточках с пистолетом в руках, прикрывая его со спины. У обычных матросов нет таких пистолетов, подумал Эцио, вспомнив бой с работорговцами. Клаудио перескочил на палубу каравеллы и кинулся на матроса с ломом, а Эцио бросился вперед, вонзив в руку матроса с пистолетом скрытый клинок. Моряк успел выстрелить, но пуля попала в палубу, и противник отступил, взвыв от боли, и схватился за запястье, пытаясь остановить кровь, бьющую из вены.