Он назвал себя Юлием II. Это был грубоватый мужчина лет шестидесяти, все еще крепкий - не только телом, но и умом. Он был весьма энергичен, и, как Эцио скоро понял, был весьма подкован как в искусстве политических интриг, так и на военном поприще. Он гордился тем, что родился в семье рыбака - разве сам Святой Петр не был рыбаком?

Но угроза Борджиа все еще тенью висела над всеми.

– Если бы только Чезаре показался, - прорычал Бартоломео.

Они с Эцио сидели в его кабинете в казармах.

– Он покажется. Но только когда будет готов.

– Шпионы докладывают, что он хочет собрать своих лучших людей, чтобы напасть на Рим со стороны главных ворот.

Эцио кивнул.

– Если Чезаре придет с севера, как почти наверняка и будет, он попытается взять врата возле Кастра Претория. Он может попытаться захватить Кастра. Это важная стратегическая позиция.

– Наверное, ты прав.

Эцио поднялся.

– Собери Ассассинов. Мы вместе встретим Чезаре, лицом к лицу.

– А если у нас не выйдет?

– Странно слышать такое от тебя, Барто! Если у нас не выйдет, я встречусь с ним лично.

Они разошлись, договорившись встретиться в Риме во второй половине дня. Если нападение неизбежно, святой Город должен быть к нему готов.

Эцио не ошибся. Он попросил Бартоломео собрать остальных на площади возле церкви недалеко от Кастра. Потом они все пошли к северным вратам. Те были хорошо укреплены - Юлий II счел за счастье прислушаться к совету Эцио. Но то, что они увидели в паре сотен ярдов от ворот, отрезвляло. На светлой лошади в окружении офицеров из своей личной армии сидел Чезаре, а за его спиной стоял, по меньшей мере, целый батальон.

Даже на таком расстоянии Эцио услышал напыщенные речи Чезаре - странно, почему хоть кто-то на них поддался? Почему на них поддаются до сих пор?

– Вся Италия должна быть объединена, и, встав на мою сторону, вы не ошибетесь!
– провозгласил Чезаре.

Потом он повернулся и увидел Эцио и Ассассинов, выстроившихся вдоль бастиона у ворот.

Чезаре подъехал ближе, но не настолько, чтобы стрелы или пули из мушкетов могли его достать. Он был один.

– Пришли полюбоваться моим триумфом?
– крикнул он.
– Не беспокойтесь. Это еще не все мои силы. Скоро Микелетто приведет мои армии! Но вы к тому времени будете мертвы! У меня хватит людей, чтобы разделаться с вами!

Эцио смерил его взглядом и обернулся, чтобы посмотреть вниз на армию из папских войск, рекрутов-ассассинов и наемников, стоявших перед воротами в ожидании приказа. Эцио вскинул руку, привратники убрали деревянные перекладины, закрывавшие ворота. По следующему сигналу врата должны были открыться. Эцио поднял руку.

– Мои люди не подведут меня!
– прокричал Чезаре.
– Они знают, что их ждет, если они это сделают. Скоро - скоро!
– вы будете стерты с лица земли, и мои владения вернутся ко мне!

Эцио подумал: «Новая болезнь повредила его ум» и резко опустил руку. Врата под ним распахнулись, и римское войско кинулось в бой, сперва конница, а за ней - пехота. Чезаре отчаянно дернул поводья, - лошадь протестующе захрипела, - и отступил. Но лошадь споткнулась и скинула всадника. Батальон Чезаре при виде римского войска бросился бежать.

«Что ж, - подумал Эцио.
– Вот и ответ на мой вопрос. Они были готовы драться за деньги, а не из преданности. Ты не смог купить их преданность».

– Убить Ассассинов!
– яростно проорал Чезаре.
– Защитите честь Борджиа!

Но все было зря. Его окружили.

– Сдавайся, Чезаре, - приказал Эцио.

– Никогда!

– Это больше не твой город. Ты больше не капитан-генерал. Семьи Орсини и Колонна на стороне нового Папы. Когда они пообещали тебе служить, это было только на словах. Они только и ждали шанса, чтобы вернуть города и поместья, что ты у них отнял.

Из ворот выехала небольшая делегация. Шестеро рыцарей в черных доспехах, один из них нес знамя Юлия II, на котором был изображен дуб. Во главе на серой в яблоках лошади, совершенно не годившейся для участия в бою, ехал элегантно одетый мужчина, в котором Эцио узнал Фабио Орсини. Делегация подъехала к горделиво стоявшему Чезаре.

Наступила тишина.

– Чезаре Борджиа, называемый так же Валентино, а так же кардиналом Валенсии и герцогом Валенсии, - провозгласил Орсини, и Эцио увидел, как в его глазах мелькнул торжествующий огонек.
– По приказу Его Святейшества Папы Юлия II, я арестовываю вас за преступления, убийство, предательство и инцест!

Шестеро рыцарей окружили Чезаре - по двое с каждой стороны и по одному спереди и сзади. Поводья у Чезаре вырвали, а самого его привязали к седлу.

– Нет! Нет, нет, нет!
– орал Чезаре.
– Это еще не конец!