Вскоре Таккик заворчал и заворочался. Не открывая глаз, Каллик еще теснее прижалась к нему, впервые за много лун наслаждаясь уютом и покоем, пусть даже на клочке травы под чистым небом.

— Х-ррррфффф, — пробормотал Таккик. — Хррр-мммбл.

Да-да, именно так он пыхтел, когда просыпался — Каллик с детства помнила это!

«Таккик, милый! — беззвучно взмолилась она. — Что с тобой случилось? Почему ты так изменился?»

Широко зевнув, Таккик откатился от нее. Каллик села и стала смотреть, как он по очереди вытягивает лапы. Потом Таккик отряхнулся и огляделся по сторонам. Остальные медведи еще крепко спали.

Таккик лукаво посмотрел на сестру блестящими круглыми глазами и спросил:

— Хочешь поохотиться?

— Ты серьезно? Прямо сейчас?

— Ну да, — кивнул он. — Вдвоем. Как раньше.

«Не как раньше, — упрямо подумала Каллик. — Раньше с нами была мама, она учила нас, как правильно охотиться». Но зачем лишний раз напоминать брату о Нисе? Вскочив с земли, Каллик принюхалась и спросила:

— Откуда начнем?

— Иди за мной, — покровительственно проворчал брат и, повернувшись спиной к берлогам, зашагал в ту сторону, откуда они пришли накануне вечером. Не доходя до Черной тропы, он свернул в сторону и торопливо затопал в заросли.

Каллик весело бежала следом за братом. Как здорово он придумал! Как давно они не охотились вместе! Может быть, он все-таки одумался и хочет поймать дичь для всех? Может, он даже решил извиниться перед Токло за то, что первым напал на него?

«Нет, пожалуй, настолько он вряд ли изменился!»

На ходу Каллик не забывала обнюхивать каждый кустик, но Таккик, не останавливаясь, шел вперед, не сводя глаз с горизонта. Чем дальше они отходили от остальных, тем быстрее он бежал.

— Кажется, я что-то учуяла, — заметила Каллик и остановилась, тяжело дыша. — По-моему, это кролик. Ты чувствуешь?

Не останавливаясь, Таккик повернулся к ней.

— Нет, — отрезал он. — И потом, тут слишком открытое место. Мы все равно ничего не поймаем. Нужно найти заросли погуще.

Каллик задумалась. Ей показалось, что Таккик ошибается, но она не хотела спорить с ним, особенно теперь, когда он снова стал таким милым. Вздохнув, она послушно зашагала следом.

— Помнишь, как мы охотились на тюленей? — спросил Таккик через плечо. — На свете нет ничего вкуснее тюленей, теперь-то я точно это знаю. Все эти мелкие зверьки даже близко не лежали к тюленятине! Помнишь, какая ловкая была наша мама? Раньше мне казалось, что я никогда не стану таким большим и таким быстрым, но теперь я мог бы с ней потягаться.

— Конечно, Таккик, — согласилась Каллик. — Ох, как же давно я не пробовала тюленей… С тех пор, как…

Они оба замолчали, вспоминая свой последний ужин с мамой.

— Если ты права, то морской лед вернется, — буркнул Таккик. — И я наловлю для тебя целую кучу тюленей!

Каллик подумала, что она и сама сможет поймать тюленей, но она была очень благодарна Таккику за его добрые слова, поэтому промолчала.

— Я уверена, что тюлени даже вкуснее ягод и птичьих яиц, — сказала она.

— Я однажды пробовал взять птичье яйцо, — признался Таккик. — Даже сейчас страшно вспомнить, как на меня накинулись эти птицы! Я уж думал, они меня до смерти заклюют.

— Со мной тоже такое было! — подхватила Каллик. — Вот уж не думала, что у птиц такие твердые клювы! У меня потом голова несколько дней болела.

— А я однажды нашел еду прямо в брюхе у огнезверя, — сказал Таккик. — Тогда-то я и познакомился с Саликом. Мы оба пытались придумать, как бы забрать еду, не разбудив огнезверя. Как раз тогда мы и поняли, что огнезвери очень крепко спят. — Таккик помолчал и добавил: — Я знаю, тебе не нравится Салик, но я не хотел путешествовать один. Я ведь думал, что вы с Нисой погибли.

— Я понимаю, — тихо сказала Каллик. — Честное слово. Я знаю, что такое одиночество.

— Но ты хотя бы знала, что я живой! — возразил Таккик. — А я был уверен, что ты умерла. Я думал, что я теперь совсем один.

— Я бы на твоем месте сделала то же самое, — решительно сказала Каллик, а про себя подумала: «Только вряд ли выбрала бы в попутчики Салика». — Жаль, что мне не повстречались медведи, с которыми можно было бы путешествовать. Правда… однажды я встретила добрую медведицу, но она… она тоже умерла.

— Что с ней случилось? — спросил Таккик.

Каллик рассказала ему про Нанук, про металлическую птицу и про страшный пожар. Как приятно было после бесконечных дней одиночества вновь поговорить по душам, да не с кем-нибудь, а с родным братом, с которым она вместе слушала первые сказки в берлоге! Каллик и думать забыла об охоте и опомнилась только тогда, когда вляпалась обеими передними лапами в неглубокое болотце. Тут она остановилась и огляделась по сторонам.

Черная тропа, берлоги мягколапых и река остались далеко позади. Вокруг расстилалась унылая пустошь, поросшая невысокими корявыми кустами.