– Тогда ты точно сегодня родишь, - обреченно вздохнула я и сделала я шаг в сторону.
– Но, ты можешь мне хотя бы пообещать?

– Что именно?
– вынырнула Тусья из распахнутых створок шкафа.

– Ну, что, если почувствуешь себя нехорошо, то сразу же скажешь мне.

– Обязательно поставлю тебя в известность... Как думаешь, в этом платье я на ристалище не замерзну?.. Хотя, можно еще жакет сверху накинуть...

А внизу в гостиной уже нетерпеливо ерзал на диване мой племянник, экипированный по такому случаю во все новомодное. Конечно же, досталось и ему:

– Танас, ты почему до сих пор непричесанный?
– зависнув над племянником, повторила я угрожающую позу подруги.

– Так, Ветвяна, - суетливо запустил он свою пятерню в русые лохмы.
– Все равно их ветром раздует. Ты бы знала, какой он там сильный, на этом... ристалище, - закончил Танасик почти благоговейным шепотом.

– Ветер там... Тусья! Жакет не забудь!.. А Манефа твоя где? Ты ее привязал? Хотя...

– Не, я лучше придумал. Я ее до нашего возвращения... обезвредил. Посмотри вон туда, - ткнул он ладошкой в сторону камина.
– Ну как?..

И, действительно, надо было отдать моему племяннику должное - его вездесущая питомица, раскинув лапки, "обезвреженно" дрыхла на своем коврике у камина, прикрытая сверху старым шарфом Глеба.

– Да-а...
– только и протянула я, в тайне возрадуясь, что такая умная мысль не посетила мою неразумную голову вчера утром...

Зато сегодня в ней "умных мыслей" было достаточно. И все они сводились к тому, что день грядущий обязательно должен закончиться какой-нибудь пакостью... Только вот, объяснить причину такой уверенности я не могла, стараясь (после вчерашнего своего "алантского зова") относиться к этому предчувствию, как к факту и бдить в оба глаза...

– Ветвяна, слушай, - требовательно дернул меня за платье Танасик.
– Мне вчера Сим рассказывал про то, как этот рыцарский... турнир (опять тем же, почти благоговейным шепотом) будет проходить и что его победитель получит.

– И что же он получит?
– плюхнулась я рядом с ним на диван и сама начала приглаживать волнистые волосы мальчика.
– Мешок конфет? Или меденей?

– Не-ет, они что, маленькие что ли?
– совсем по-взрослому усмехнулся Танасик.
– Венок от "Прекрасной Дамы", дочери столичного главы.

– Да что ты? Неужели она на самом деле так прекрасна?

– Не знаю. Сегодня посмотрим... А еще, знаешь что? После этого сам победитель имеет право выбрать настоящую "Королеву турнира" и надеть на нее этот венок. А она тогда в благодарность должна будет... ну, это... поцеловать героя. Интересно, кого же Сим выберет?
– ехидно глянул он на меня.

– А с чего ты взял, что победителем станет именно Сим?

– Потому что он - лучший. Это ж понятно, - категорично заявил племянник.
– А вон и тетя Тусья спускается. Ну что, валим, девушки?..

И мы "вывалили" на непривычно оживленную в этот час улицу. А когда, подгоняемые прыгающим вокруг нас Танасиком, добрались до центра, с целью поймать себе здесь возчика, в полной мере ощутили всю масштабность предстоящего события. Город, и без того будоражащий глаз всеми эклектическими цветами, был сегодня по-особому бодр и молод. Будто сумасшедшая старуха, приглашенная на чьи-то именины, еще и губы себе накрасила, вдобавок к бантам в седом начесе.

Подростки в форменных кепках, уже охрипшие с раннего утра, доторговывали на углах последними, самыми дешевыми билетами и программками турнира, а количество прокуратских флагов с грифонами на красном фоне было таким, что казалось пасмурного неба из-за них не видно. В нескольких местах, томящиеся в ожидании зрители, собравшись в кучки, громко спорили на предмет, у кого из их фаворитов больше шансов получить заветный "лобызальник". Да так рьяно, что от одного такого уличного диспута я еле оттащила Тусью. Благо, шустрый Танасик уже призывно махал нам рукой, с подножки чудом раздобытой в этом сумасшествии коляски. Но, до конечного пункта мы на ней так и не доехали, попав в жуткую столичную "пробку", возникшую за два квартала до ристалища по причине прибытия туда королевской четы... "Ох, и где ж ты мой тихий патриархальный Медянск"...

Пришлось снова идти пешком, маневрируя в толпе таких же "счастливчиков", как и мы. Причем, Тусья чувствовала себя прекрасно, чего не скажешь обо мне, по еще утренней договоренности с самой собой, непрерывно бдящей за происходящим вокруг:

– Скажи мне, тебе непременно надо было протиснуться своим животом между этими двумя господами?
– в очередной раз выговаривала я ей, выдергивая из особо опасной гущи народа на тротуаре.
– Глеба здесь нет. Он бы с тобой быстро договорился. Подвальчиком на место и все дела.

– Что ты там пропыхтела?
– лишь добродушно расплылась в ответ подруга, вновь подхватив меня под ручку.
– Глеба? Так занят он сегодня, солнце мое.

– И где ж его носит, твое солнце, в такой-то... знаменательный день?

– Толи оборотня в предгорьях Бадука ловит толи обычного слепеня. Сказал, на месте разберется.

– Слепеня?
– удивленно открыла я рот.
– Там, где я раньше жила, так больших кровососущих мух называли. А здесь это что за гадость?