– Как это, не отдадут?
– выпалила та.
– Глеб сказал, что сделает для этого все возможное. Только... барон их против. Говорит, что раз мы не в состоянии оградить нашу фифику от разных... потрясений, то они сами это сделают.

– Чтобы оградить кого-то от чего-то, надо сначала это что-то точно знать, - глубокомысленно изрекла я и запустила ложку в розетку.

– Так Глеб им это же и сказал, - выкатила глаза магичка, а потом замерла.
– ... или, примерно это... И вообще, от каких потрясений мы должны были защитить Вадому, если она сама про себя все скрывала?

– Значит, наш психоаналитик так ничего от нее и не добился?
– не замедлила я пройтись по авторитету некроманта.

– Получается, так... А ты что такая злая проснулась?
– сузила на меня глаза подруга.

– Я то?..
– внимательно посмотрела я на Тусью.
– Да так, вспомнилось кое-что... Скажи-ка мне, а на кого Глеб непосредственно работает?

– Глеб? На Главного канцлера он работает и подчиняется только ему... А почему ты интересуешься?.. Ой, Вета, ты про вчерашнее вспомнила, - нервно хихикнула магичка.
– Да... Я, конечно, виновата, что ничего тебе не рассказывала про визиты к нам Его сиятельства, но, меня об этом Глеб попросил. И вообще, я даже не знаю, о чем они с ним беседовали. Уж наверняка, не о том, как тебе жизнь испортить. Так нечего и дуться, когда твои близкие о тебе переживают.

– Интересная версия событий, - оторвалась я, наконец, от пустой емкости.
– А скажи мне, тебе бы такое понравилось? Когда за твоей спиной твои близкие о тебе... переживают?

– А знаешь, - возмущенно открыла магичка рот.
– Мне даже известен аналогичный случай из жизни одной девушки - аланта, правда, не очень... разумного. Так она однажды именно так и поступила со своим мужчиной, когда тоже о нем переживала. И более того, я уверена, что она об этом до сих пор не жалеет, - тряхнула она вместо точки своим хвостом.
– И вообще... Хватит, Вета на эту тему перепираться. Не о том ты сейчас должна думать.

– Действительно, вошла в кухню моя вернувшаяся с веранды сестра.
– Давай-ка лучше займемся твоими приготовлениями к балу. Ты с прической своей что решила? Мне кажется, надо попробовать твои кудри распрямить и наверх поднять. А то с такой шевелюрой как-то... несерьезно в королевский дворец тащиться...

Бал... Вот о чем должен неотрывно думать каждый туда приглашенный. Только бал... А если у приглашенного не хватает на это собственного ума, то обязательно должны быть сильно ответственные помощницы...

– Ну, вот примерно так, - отошли мои "птички" в сторону, любуясь на предмет своих совместных парикмахерских стараний.

"Предмет" же сам взирал на свое зеркальное отражение в тщетных попытках найти хоть какое-то сходство с "оригиналом". Увы, кроме прежнего цвета волос таковых больше не осталось:

– Да... Совсем я расслабилась на местных просторах. А, стоит нарисовать себе лицо и сотворить на голове нечто элегантное, как совершенно другая женщина отражается. Девушки, огромное вам спасибо, - развернулась я перед зеркалом, вывернув шею, кажущуюся с забранными в низкий пучок локонами особенно длинной.
– А спина у меня не слишком... голая?

– Нет, - ехидно скривилась Тусья.
– Всего-то до талии. А, вот, если бы такая красота была спереди...

Однако спереди у меня все было вполне пристойно. Длинное облегающее платье из серебристо стальной тафты с горловиной под горло и без рукавов неожиданно радовало глаз совсем с другого ракурса - со спины. Где обрамленный воланами, торчащими, как узкие крылья, глубокий вырез соперничал за внимание с клином - годе, очень напоминающим шлейф. Вот такой вот альтернативный вариант традиционным декольте ладменских модниц. Совсем кстати здесь оказались и наши фамильные с бабушкой серебряные украшения - браслет из скрученных тонких прутьев и длинные серьги к нему, купленные мной еще в Тюмени за геометрически ломаные линии. В результате же из зеркала на меня сейчас удивленно взирал местный вариант космической принцессы Леи, только раза в полтора длиннее и гораздо пышнее в области бюста (это сейчас опять был "посыл" к капитану Соло, что ли?)...

Оценил "гостью из будущего" и рыцарь, поджидающий мою сестру для повторной экскурсионной попытки. Но, то ли настроение у него было не лирическое, то ли воспоминания не те выбрал, сделать на бис несколько вальсовых туров Сим со мной категорически отказался. Правда, еще до того, как я мстительно развернулась к нему голой спиной. А поздно. Девушка обиделась. Девушку в таком вот виде сильно подмывало или произнести что-то, вроде: "Какие погоды нынче замечательные стоят, а не слетать ли нам до Луны и обратно?", или просто на все наплевать и махнуть в Медянск... Потому что девушка откровенно трусила. И даже сказанное им, уже у подножки коляски: "Уверен, ты сегодня будешь на этом балу самой красивой и самой желанной. Поэтому графу твоему я не завидую", - храбрости мне ничуть не прибавило...

– Ну что, - игриво подмигнула ему, полная радостных предвкушений Вероника, заехавшая за мной по дороге из гостиницы.
– Покажем этим столичным нахалкам, что такое провинциальный шик?
– и поправила едва удерживаемую бархатным платьем грудь.

– Да уж, - скорбно скривилась я в ответ.
– Нам с тобой сегодня действительно, есть, что показать. И я сильно надеюсь, что это будет не цирк...

– Не что это будет?
– переспросила она меня, когда коляска уже тронулась с места.
– Да ты не переживай так. Хотя, я, когда впервые на балу была, для храбрости... Ну, в общем, будешь?
– высунула она из своего бального ридикюля горлышко фляжки.
– Ах, да. Тебе же нельзя... Ну, тогда, слушай меня внимательно. Есть два правила на первые два часа: меньше говори и больше улыбайся. А дальше, всем уже будет глубоко наплевать, какую чушь ты несешь. Потому что они будут делать тоже самое.