– Про Гужеслава и Мокею?
– резко развернулась я к ней.

– Про них, - мстительно усмехнулась дриада.
– Ох, какая же ты глупая. Ведь они все трое с одного болота кочки. Ты только навредила своему человеку. Этот Гужеслав сидел за горами лишь из страха перед Контом. А сейчас он вернулся и закончит то, что начал. Тем более сестра его осталась жива. Глупая, глупая цапля... Но, и я закончу то, ради чего я здесь. Я с тобой рассчитаюсь за все, - медленно достала она из своего потайного кармана узкий кинжал и вынула его из ножен.
– Боишься меня? Как ты сейчас без своей алантской силы?

– Я тебя не боюсь, - с удивлением для самой себя осознала я этот факт, но шаг назад, все же сделала.
– Потому что уверена, ты умнее меня и не закончишь так бездарно свою жизнь. Подумай сама, Лулияна. Зачем тебе меня убивать? Ведь ты же не убийца. Ты не Конт. Ты дриада. И можно еще все исправить, я уверена. Хочешь, я тебе помогу это сделать, и твои страдания закончатся? Хватит с нас страданий. Пора начинать жить.

– Страдания закончатся?
– недоверчиво посмотрела она на меня, а потом скосила глаза на кинжал.
– Разве они могут когда-нибудь закончиться для бездомной дриады?
– на миг в глазах Лулияны я увидела сомнение, заставившее ее замереть с вытянутой рукой, но последующий крик...

– Вета! Отходи от нее!
– развернулась я на него и сначала увидела перекошенное от страха лицо бегущего ко мне Борамира, а уж потом почувствовала жгучую боль под своей левой лопаткой...

"... Ты всегда успевал ко мне, любимый, и лишь сейчас не успел... И только я одна в этом виновата"...

"Да... На гроб это точно не похоже. Слишком высокий. И на склеп тоже. Слишком низкий. Хотя, алантов же после смерти сжигают... После смерти?.. Так. Стоп. Проверить самое главное... Девочка моя... Моя Василиса, привет, доченька и прости меня, свою... неразумную мамашу", - прошептала я, едва шевеля сухими губами, и облегченно вздохнула.
– "А-а, теперь я поняла. Это балдахин. Но, совсем не помидорно красный, единственно мне знакомый, а какой-то бежевый с серыми вкраплениями... Да где же я, мать вашу?"

– Вот вы и проснулись, наконец. Доброго дня, Вета, - пожилой мужчина с проседью на висках стоял совсем близко к моему изголовью, придерживая рукой отдернутую занавесь.
– Вы позволите мне так вас называть?
– слегка улыбнулся он, прищурив свои выпуклые, вечно скучающие глаза.

– Здравствуйте. Конечно... А где ваша трубка?
– спросила я не очень умно и сделала попытку сесть.
– Ой... Это что?

– Вот-вот, - предостерегающе взмахнул он рукой, увидев мое растерянное лицо.
– Головокружение. Оно скоро пройдет, через день или два. Но, пока вам лучше лежать.

– Хорошо, - тут же покорно вернулась я на спину.
– Два дня? А сколько я уже здесь? Я ведь у вас?

– Вы у меня уже пятый день.

– Пятый день?
– потрясенно закусила я губу.
– Ничего себе, какая я... хилая оказалась. Столько времени проваляться.

– Хилая?
– вновь улыбнулся алант и отдернул ткань уже полностью, дав мне возможность увидеть кусок спальни с углом мраморного камина и креслом рядом с ним в котором сейчас сидела с книгой в руках красивая брюнетка - пятая жена хозяина дома (надеюсь, память на цифры у меня не отшибло).
– Ну, если учесть, - немного гнусавым голосом продолжил тем временем мужчина.
– что кинжал, который вам в спину воткнула эта несчастная дриада был смазан самым сильным в мире органическим ядом, а вы на тот момент были совсем лишены своей алантской защиты, то я бы на вашем месте, Вета, сделал совершенно противоположные выводы... Да, кстати, забыл вам представиться. Вы у меня... в гостях уже давно, поэтому мне кажется, мы к этому моменту должны быть знакомы - Конрад Докжански, профессор куполградского университета и, как вы, наверное, уже знаете, ваш самый старый сородич, - едва склонился он в символическом, полном достоинства поклоне.

– Докжански?
– нахмурила я лоб в тщетной попытке вспомнить, где же я раньше слышала эту фамилию.

– Докжански...
– покачал он головой в ответ на мои старания и скрестил руки на груди.
– Да-да. Барна Докжански - моя двоюродная сестра и коллега. Только живет она, по сей день, кстати, лишь благодаря вам, - вновь благородный поклон в мою сторону.
– в Бадуке и там же преподает в горном лицее. Вот за свою страсть к красивым камушкам она и поплатилась в Каменном солнце...
– нахмурил мужчина брови.
– Хотя, мы очень долго думали, что она просто исчезла в одну из своих многочисленных вылазок. Поэтому вовремя и не спохватились... Не смотрите так удивленно, Вета. Наш мир очень тесен. А особенно мир алантов, к которому и вы относитесь... Да... Что-то я слишком много болтаю. А ведь вам нужно поесть и еще...
– с прищуром посмотрел он на меня.
– У одного из ваших многочисленных... друзей, будем пока так его называть, была ко мне огромная просьба поставить его в известность, как только вы проснетесь. Вы позволите мне это сделать? Я сейчас имею в виду Его сиятельство, графа Ракницкого.

– Борамира?
– попыталась я суетливо протереть глаза, а потом вспомнила, что я, все-таки алант и смущенно расплылась.
– Конечно. Представляю, как я его напугала. Да и всех остальных тоже... Дура безнадежная.

– Как вы сказали?
– беззвучно засмеялся профессор.
– Моим бы студентам такую самокритику... Азалия, будь добра...
– бросил он взгляд на свою супругу, которая тут же, кивнув, вышла из комнаты.
– Сейчас вам принесут легкий обед, а пока скажите мне, как вы себя чувствуете, если не брать в расчет головокружение?

– Мое самочувствие?
– попыталась я особенно тщательно прислушаться к собственному организму, а потом удивленно открыла рот.
– Как вы это сделали, господин профессор?

– Что именно?
– довольно расплылся он.
– Если вы про свое собственное здоровье, то ваша сегодняшняя побудка целиком ваша же заслуга. А вот что касается ребенка... Действительно, пришлось его дополнительно защитить от проникновения яда. Но, скоро моя защитная оболочка рассеется. В ней просто не будет надобности. Вы сами все для вас обеих сделаете.