Вечером – было около десяти – он передал флешку лично Разлогову. Тот скопировал снимки на свой компьютер, а потом... сравнил их с другими. Так снова показалось Цыплакову, и ошибиться он не мог.

– Товарищ генерал, – напомнил о себе Цыплаков.

– Да?

– Разрешите задать личный вопрос. Ну, наполовину, что ли, личный.

– Спрашивай.

– Как вы познакомились с Глумовым?

– В какой связи тебя это интересует?

– Мне интересно вообще, как могут встретиться два таких разных человека, двух разных категорий.

– Спроси об этом у самого Глумова.

– Он отфутболил меня к вам.

– Сергей сейчас в соседнем кабинете. Если тебя раздирает любопытство, и тебя не ждет дома красавица-жена...

– Так я не из мелочного интереса к интимным деталям интересуюсь. Мне наплевать, кто из вас наутро первым вылез из постели.

Разлогов остался спокоен, как если бы не слышал дерзкой речи Цыплакова.

Глумов бросил занятие, которое минуту назад посчитал для себя бестолковым. «Тут нужен специалист, – подумал он, – а я в этом ни хрена не понимаю».

Он смачно сплюнул под колеса «Ауди», угнанного накануне Гекко-старшим. Фактически плюнул на чистый дизайн этого лимузина.

На капоте лежали снимки, сделанные в том числе и Цыплаковым. Вид «Ауди» Харламова сзади. Первое отличие – на машине вице-премьера заднее стекло было наполовину занавешено. Для Глумова это в первую очередь означало, что «Ауди»оснащензанавесками. Умопомрачительный вывод... Сергей сходил в «Леруа Мерлен». Держа наготове снимок, попытался найти похожую занавеску. А там, подумал он, легко будет подогнать ее до нужного размера и повесить хоть на медной проволоке – ведь снаружи-то такие детали не видно. Он пытался достичь максимального соответствия с подлинником и с этой работой не справился.

Ближе к вечеру Гекко-старший привез номера, сделанные на заказ у «сапожника». Они получились на загляденье. Как пасхальные яйца, сравнил Глумов. Светоотражающий фон, голограмма, флаг...

Черт возьми! Цыплаков вдруг сообразил, куда мог подеваться личный телохранитель Сергея Харламова. Напрашивалось определение: «его приставили» к Ирине Харламовой. Кто знает, может быть, так оно и было? Цыплакову следовало проверить свою догадку, заодно снять с себя и другие страхи. У него появится информация, которую не сможет проверить его контролер.

Что же замышляет Разлогов?.. В это время Цыплаков сидел напротив генерала и мог мысленно обращаться к нему лично: «Покушение на Харламова? Но выгодна ли тебе его смерть? Харламов будет полезней живой, но послушный, как я. Или мой неизвестный инспектор. Аксиома: если одна тактика приносит успех, нельзя менять ее на другую». Цыплаков прикинулся идиотом и представил, как Харламов под присмотром братьев Гекко вышибает мозги еще одному майору-строителю.

Так что же замышляет Разлогов? С чего начать анализ?

Генерала интересовали не столько контакты Харламова (и в этом плане Цыплаков был неплохим информатором), сколько его режим – «точно установленный распорядок жизни, условия функционирования, деятельности». И это при том, что режим Харламова походил на загадочный огурец: ни окон, ни дверей. Его встречи расписаны на много дней вперед? Цыплаков не был уверен даже в этом.

– Расскажи своими словами о личной жизни Харламова, – генерал наконец-то оторвался от очередного доноса своего агента. – Что ты знаешь об этом?

– На личку у Харламова времени нет, – ответил Цыплаков. – Если, разумеется, не считать работу своей личной жизнью, так сказал бы покойный Миркович. Я часто думаю о нем. Был бы он жив, обыкался бы мужик.

– Оставь Мирковича в покое. Продолжай.

– На чем я остановился? – Цыплаков, по обыкновению, решил еще немного повалять дурака. – На личной жизни вице-премьера Харламова? По всему выходит, что ведет он исключительно ночную личную жизнь. И она коротка, как секс в обеденный перерыв.

– Это смотря какой перерыв.

– Да нет, дело в том, что еще и пожрать надо успеть, – пояснил Цыплаков генералу. – Кстати, о перерыве. Насчет секса – не знаю, но Харламов порой встречался со своей женой в одном из московских ресторанов.

– Хорошо.

– Хорошо что? Что они просто пообедали, а незаодноотобедали?

– В этой твоей записке, – Разлогов поднял и снова опустил лист бумаги, – я не нашел точного субботнего расписания Ирины Харламовой. Вот здесь ты пишешь: «Я сам несколько раз сопровождал Ирину Михайловну, когда, по определению самого Харламова, «вирусная эпидемия превышала средний уровень опасности».