– И ты правда видел инфанту?

Я лишь устало прикрыл глаза.

– Эмма, ты уходишь.

На этот раз она не спорила.

– Да, конечно. Ты действительно их видел… И теперь не хочешь?..

Я скривился. Что ещё ожидать от куклы с мозгами Эммы? Шимановский, простачок титуляр с окраины, из бедной семьи, сын проститутки, окунулся в мир высшего света, с ним заигрывала самая богатая девушка на планете… А теперь он сидит и добровольно от этого мира отказывается?

Ей не понять. А объяснять я не буду.

Я встал и побрёл в кухню. Чего-то нашёл, подогрел, съел, не почувствовав вкуса. Разговор с Эммой пошёл на пользу – я перестал хандрить и задумался о практических своих шагах. Что-то надо делать. Но вот что?

Додумать не получилось. Я услышал шум открывающейся двери, резко открывающейся, от толчка, и поспешил в коридор, группируясь и готовясь к бою. Закрыть её за Эммой я не сообразил – не успел.

К счастью, мои опасения не оправдались, это вновь оказалась Эмма. Но это была не та Эмма, что заходила полчаса назад, глаза её пылали бешеным огнем.

– Шимановский, раз такое произошло, значит, у тебя больше нет девушки? – с ходу заявила она.

Я растерялся:

– Нет. Но…

Дальнейшие мои протесты потонули в огне её решимости: она, словно танк, поперла вперёд, схватив меня за грудки, и потащила в спальню.

– Ты мне обещал. Я сделала для тебя работу, и ты мне должен.

– Эмма, я не…

Мои протесты и робкие попытки сопротивления оказались бесполезны.

…Хм. Скажем так, меня грубо изнасиловали. Изнасиловала девушка, которая считалась королевой школы, но к которой у меня не было ни малейшего интереса. Она оказалась сильной, очень сильной, видно, занимается чем-то, и серьёзно, просто мускулы не заметны благодаря общему строению тела. Я всё равно мог победить её, я – боец не из последних, но…

…Но есть такая штука, как совесть. Я действительно обещал ей, и она сделала то, что я требовал. Я хотел прокатить её, выставить дурой, но…

…Но она не сдала меня. И выслушала. И не предаст. И я, пообещав, не мог не сдержать слово, как бы противно себя при этом ни чувствовал.

Что ж, сейчас она получит своё и исчезнет из моей жизни, я же буду относиться к этому как к части сделки, которую необходимо выполнить. В конце концов, если я перестану держать слово – в кого превращусь? Её же вина лишь в том, что она толкнула меня самого в ловушку, расставляемую для неё. Я успокоился и решил просто получать удовольствие.

Этот секс был… великолепен. Такого со мной ещё никогда не было. Эмма вытворяла такое… Не могу найти слов, чтобы описать, просто незабываемо. Три восклицательных знака.

– Всё, теперь ты довольна?

Мы лежали и молчали, думая каждый о своём.

Эмма безразлично пожала плечами.

– Ты получила, что хотела, я тебе больше ничего не должен?

– Я не включала камеру, – ответила она, не моргая, глядя в потолок.

Когда смысл этих слов дошёл до меня, я закашлялся и подскочил:

– То есть как не включала? Если ты думаешь, что я ещё раз…

– Ты ничего не должен, – ответила она отрешённым тоном. – Просто… Просто я не хочу больше быть опустившейся блядью…

Затем она уткнулась мне в плечо… и заревела.

Ревела долго, минут двадцать, выгоняя из себя всё, что накопилось в душе, а я лежал, приобняв её, гладил по волосам и пытался прийти в себя, а заодно понять, что же такое только что произошло.

Наконец она успокоилась. Мы вновь лежали и молчали, она не решалась, а может, не знала, что говорить, от меня же было достаточно лишь немой поддержки. Наконец она решилась:

– Я больше не хочу общаться с ними. Ты прав, я пала, и даже не заметила, как низко. Они пустые, не думают ни о чём, кроме секса. У них нет никаких стремлений, ценностей, никаких… Как они называются?..

– Никаких принципов, – подсказал я.

Эмма кивнула:

– Да. А я поняла, что больше не хочу так жить.

– Из-за меня?

Она вновь кивнула.

– Ты не прав, что не борешься за любовь. Но твои рассуждения… Я поняла, что хочу себе такого же рыцаря в алмазных доспехах. С принципами. И чтобы я была у него за каменной стеной. Твоя Бэль – счастливая сука и даже не представляет, насколько счастливая!

– Но-но!

Я лишь сильнее обнял её, не зло. М-да, раз уж до Эммы дошли такие вещи?.. Что же в мире делается?

– Почему я не замечала тебя раньше?

Я пожал плечами:

– Я всегда был рядом. Но теперь поздно, Эмм. Твой космолёт улетел.

– Да знаю я! – Она поднялась и принялась искать вещи. – Есть хочешь? Приготовить что-нибудь?

– А ты умеешь? – Я снова удивился, но уже вяло.

Она довольно улыбнулась:

– Немного. Самое простое. А что у тебя в холодильнике?