– Две гинеи! Дорогонько! – вскричал Лент. – Но я не буду с вами торговаться. Но зато я потребую от вас особого внимания к моим приказаниям.

– Вы вполне можете рассчитывать на меня, сэр.

– В таком случае по рукам, Питер, – сказал Лент покровительственным тоном. – Садитесь и выпейте стаканчик вина.

– Рад стараться, – отвечал мнимый Питер, осушая налитый ему стакан.

– Надеюсь, мистер Тафф передал вам, кого именно я желаю видеть? – спросил Лент.

– Несколько имен он мне назвал: лорда Молинэ, сэра Вильяма Джерарда, сэра Роуланда Станлея, сэра Клифтона – все это заведомые якобиты.

– Отлично. Я именно желаю видеть только якобитов, – заметил Лент.

– Я хотел вас спросить, мистер Ричби, не якобит ли вы сами. Но вижу, что нет.

– Вы правы.

– Тогда вы, как и мистер Тафф, шпион, как они вас называют?

– Вроде этого, – сухо отвечал Лент. – Скажите-ка лучше, не приходилось ли вам встречать некоего Дикконсона из Райтингтона?

– Я знаю его близко, – отвечал мнимый Питер. – Я часто имел с ним дела и могу устроить так, что вы его увидите, если желаете.

– Великолепно! – вскричал Лент.

– А Бартоломей Уольмсей из Денкергальфа вас не интересует, сэр? – спросил Роджер.

– Напротив, очень интересует. Его-то именно я особенно хочу видеть.

– В таком случае будьте вполне спокойны.

– Мне бы не хотелось терять времени, – сказал Лент. – Мы отправимся на разведку завтра же.

– С кого мы начнем?

– С лорда Молинэ.

– Ну, нам не придется ходить далеко, чтобы видеть этого лорда, – заметил мнимый Питер.

– Как так?

– Да он будет здесь, вот в этой самой комнате, – отвечал Роджер.

– Вы уверены в том, что говорите? – недоверчиво спросил Лент.

– Вполне уверен. Я получил секретное извещение, что завтра в этом доме готовится съезд якобитов. Несомненно, все лица, которых вы желаете видеть, будут на нем.

– Эх, дай-то Бог! – воскликнул Лент. – Это меня избавило бы от напрасной траты времени и денег.

Но почему же вы не сказали этого сразу, глупый вы малый? Впрочем, не бойтесь: я не нарушу своего договора с вами, и вы получите свои две гинеи в день.

– По-видимому, съезд не будет отложен, – сказал Роджер. – Это мы узнаем окончательно завтра утром и сообразно с этим и будем действовать.

Тут в залу вошло несколько новых посетителей. Роджер встал и, пожелав Ленту спокойной ночи, вышел из гостиницы. Подумав немного, он направился к церкви Коллегиатов, как назывался в те времена городской собор.

Здесь на церковном дворе Роджера поджидал его брат Вильям, который сообщил ему, что он посвятил уже в заговор всех заинтересованных лиц и что заговорщики обещали завтра съехаться в Манчестер и действовать так, как он их научил. Эта новость обрадовала Роджера, и он стал надеяться, что его затея увенчается полным успехом.

Условившись с братом, он вернулся в гостиницу и, плотно позавтракав на другой день с Лентом, объявил, что предполагавшийся съезд якобитов состоится непременно.

Пока они сидели и разговаривали друг с другом, в гостиницу вошел мужчина средних лет, в красивом дорожном костюме, в высоких сапогах и треугольной, с загнутыми краями шляпе, вышитой серебром.

– Это один из них? – тихо спросил Лент, пораженный его красивой наружностью.

– Это Бартоломей Уольмслей из Денкергальфа, – отвечал Роджер.

– Именно таким я и представлял его себе, – заметил предатель.

На самом же деле то был лорд Молинэ.

Чтобы окончательно сбить Лента с толку, мнимый Питер при входе незнакомца поднялся и отвесил ему почтительный поклон.

– А я не знал, что вы вернулись из Франции, мистер Уольмслей, – прибавил он.

– Я вернулся в Денкергальф уж более недели тому назад, – отвечал тот.

– Это мы запомним, – сказал Лент. – А это кто такой? – спросил он, увидя еще одного якобита.

– Лорд Молинэ.

– Ну, его милость не отличается внушительной наружностью и смахивает на обыкновенного горожанина, – заметил Лент.

Он продолжал еще всматриваться в мнимого лорда Молинэ, когда появился третий якобит, высокий, красивый мужчина в богатом костюме.