– У полковника Тильдеслея?

– Да. Но арестовать его там очень трудно, так как дом хорошо охраняется.

– Это уж я предоставляю вам. Он, впрочем, нужен мне только как свидетель, и я вовсе не хочу, чтобы он оказался под судом. Захватите, его поскорее. С судом медлить нечего.

– Суд будет в Манчестере?

– Да.

– Хорошо ли вы обдумали этот шаг? Ведь в этом городе масса якобитов и папистов.

– Я знаю это, но есть особые причины, которые заставляют судить арестованных именно в этом городе.

– Иначе, конечно, вы предпочли бы Престон или Ланкастер.

– Подсудимые, несомненно, будут признаны виновными. Их ждет смертная казнь. Имущество их будет конфисковано, и мы получим хорошую долю.

– Да, эти якобиты дают нам хороший доход, – сказал со смехом Бридж.

– Следует отдать им справедливость, – рассмеялся и Аарон Смит, – все это народ богатый. Не буду вас больше задерживать, капитан Бридж. Месяца не пройдет, как мы с вами увидимся в Манчестере. А тем временем вы заручитесь Вальтером Кросби.

– Обделаю это дело безотлагательно, – отвечал капитан, прощаясь.

Прогостив в Майерскофе около недели, полковник Паркер и доктор Бромфильд двинулись в Сен-Жермен. Хотелось им взять с собою и Вальтера, но тот не решился оставить Беатрису без всякой защиты.

Никто, кроме самых близких лиц, не знал, что полковник Тильдеслей покинул свой дом и живет у сэра Фенвика.

Не будь сознания опасности, которая ежеминутно грозила и ему, и его друзьям, Вальтер чувствовал бы себя превосходно. Каждый день он несколько часов наслаждался обществом Беатрисы, все более и более убеждаясь, что она питает к нему горячую привязанность. Со времени смерти ее отца в ней произошла большая перемена. Она уже не смеялась больше, стала очень сдержанной и большую часть времени проводила за чтением книг религиозного содержания. Даже отец Джонсон удивлялся ее ревностности и советовал ей быть снисходительнее к себе, но она не слушала его советов.

– Мои дни, – говорила она, – кончатся, по всей вероятности, в монастыре. Там я буду счастливее, чем в миру. Блестящие видения, которые когда-то меня ослепляли, теперь исчезли и, очевидно, не вернутся более. У меня нет больше влечения к светским удовольствиям, к которым меня прежде так тянуло. Я с ужасом думаю теперь о том, что мне придется опять окунуться в шумный свет.

Священник поглядел на нее с состраданием.

– Я рад, что вы хотите вести благочестивый образ жизни, дочь моя, – сказал он. – Но вы не должны отказываться от исполнения светских обязанностей, лежащих на вас. Мне было бы прискорбно, если бы вы удалились в монастырь. Вы еще так молоды и впереди вас ждет столько удовольствий!

– Когда-то мне самой так казалось, – перебила его Беатриса, – но теперь все это изменилось.

– Это не долго будет продолжаться, и прежние чувства возьмут верх.

– Не думаю, отец мой. Мое отвращение к миру все увеличивается.

– Какое несчастье будет для Вальтера Кросби, если вы уйдете в монастырь!

– Но при теперешнем моем настроении я не думаю о браке с ним.

– Не следует принимать быстрых решений и делать несчастным того, кто вас любит так преданно.

– Нет, моим женихом будет тот, перед которым все земное – прах. Вот вам мое решение.

Беатриса произнесла эти слова как-то особенно твердо и торжественно, и священник понял, что она действительно готова выполнить свое намерение.

– В таком случае, – произнес он, – мне нужно будет поговорить с Вальтером.

– Прошу вас об этом. Передайте ему все, что я вам сказала. Тогда он будет смотреть на меня, как на сестру. Или лучше, пошлите его в церковь: я буду его там ждать.

Отец Джонсон отправился за Вальтером, а Беатриса пошла в церковь и стала горячо молиться перед изображением св. Девы. Скоро послышались торопливые шаги Вальтера. Она поднялась. Выражение ее лица было печально, но твердо.

– Беатриса! Беатриса! Неужели то, что я сейчас слышал, – правда? – воскликнул Вальтер в отчаянии.

– Правда, Вальтер, – отвечала она тихо. – Я не могу быть вашей женой. Я решилась посвятить себя Богу и хочу порвать все свои связи с землею.

– Но как же королева Мария Моденская, которую вы так любите?

– Я уверена, что она одобрит мое решение.

– Может быть, вы отложите исполнение вашего желания до тех пор, пока не повидаетесь с ней? – спросил Вальтер, хватаясь за последнюю надежду.

– Позвольте и мне присоединиться к этому, – сказал незаметно вошедший священник. – Позвольте мне как можно скорее отвезти вас в Сен-Жермен.

– Я согласна, – отвечала Беатриса, – но с тем условием, чтобы об этом не говорить до того момента, когда мы будем у королевы.