– Вы знаете; как я уважаю вас. Сам полковник Тильдеслей едва ли может так интересоваться вами, как я. Нужно наконец закончить сватовство Вальтера, которого я люблю, как сына. За этим я и пришел к вам лично вместо того, чтобы дожидаться, пока к вам обратится королева.

– Благодарю вас, ваше величество, – произнесла Беатриса, едва говоря от волнения.

– Брак ваш будет счастлив, – продолжал король, – ибо Вальтер любит вас беззаветно. Но полного счастья на зёмле нет. И те, которые стремятся к нему, бывают жестоко обмануты.

– Я знаю это, государь, и если мое счастье будет не полно, я жаловаться не стану. У меня не будет поводов жаловаться и жалеть себя.

– Вы веселого темперамента. Это хорошо, – заметил король. – Я родился под злосчастной звездой и от рождения отличаюсь меланхолическим настроением. Вы тоже хорошо переносите ваши невзгоды, – прибавил он, обращаясь к полковнику Тильдеслею.

– Я стараюсь не терять мужества, государь, хотя временами мне бывает очень тяжело. Впрочем, я уверен, что в конце концов все будет хорошо.

– Завидую вашей уверенности, – сказал Иаков. – Завтра я еду в монастырь Ла-Трапп и беру Вальтера с собой. Он, впрочем, скоро вернется.

– Но бракосочетание все-таки придется отложить, – заметила королева.

– Это не важно, ваше величество. Кроме того, неудобно было бы назначить день свадьбы в отсутствии короля, – воскликнула Беатриса.

– Благодарю вас, – сказал Иаков, которому это, видимо, было приятно. – А теперь все улажено, и я должен проститься с вами.

С этими словами он поднес руку Беатрисы к своим губам и вышел из комнаты.

Вальтер получил приказание выбрать из королевской свиты двух лиц, которые могли бы сопровождать короля с тем условием, чтоб безропотно подчиняться всем строгостям монастырской службы.

Откланявшись королю, он поспешил в сад к Беатрисе, но им не удалось остаться наедине: принц, увидев их, подбежал к ним и не покидал их ни на минуту.

XX. Монастырь Ла-Трапп и его настоятель

Вечером зашел к Вальтеру полковник Барклей и, узнав, что он едет с королем в монастырь Ла-Трапп, спросил его, знает ли он историю аббата де Ранси.

– Если не знаете, я могу вам рассказать. Это довольно любопытно. Лет двадцать тому назад, – начал полковник, – граф Арман де Ранси считался красивейшим мужчиной в Париже. Он вел веселый и рассеянный образ жизни. Будучи страстным игроком, он, однако, проигрывал очень редко, дрался несколько раз на дуэли, но ни разу не был ранен. Вы легко поймете, что у прекрасного пола он имел огромный успех. Но женщины жаловались на его непостоянство. Говорили и, кажется, не без оснований, что он был верен только одной женщине.

Но у графа Армана де Ранси были и хорошие качества, о которых нельзя умолчать. Он был очень добр и благороден и старался всегда избегать ссор, несмотря на то, что отлично владел оружием. Хотя он играл всегда весьма счастливо, но никто не смел и подумать, чтобы тут была какая-нибудь нечестность с его стороны. Он бегло говорил на нескольких языках – мне самому случалось говорить с ним по-английски, великолепно танцевал, изумительно ездил верхом и отличался замечательным остроумием.

– А теперь он превратился в настоятеля монастыря Ла-Трапп? – спросил Вальтер.

– Да, но теперь он страшно постарел и переменился, как вы увидите сами.

– Вы сказали, что, как гласила молва, он был верен одной только женщине. Кто же эта женщина? – спросил Вальтер.

– Это прекрасная герцогиня Монбазонская. Я знавал ее лично. Никогда не приходилось мне встречать более прелестного создания. Мягкие голубые глаза, золотистые косы, стан, достойный самой Венеры. Арманд де Ранси безумно влюбился в нее, она также разделяла его чувства. Оба казались созданными друг для друга. Им нужно было только встретиться раньше, пока между ними не воздвиглась еще преграда.

– А герцог был ревнив? – спросил Вальтер. – Мне кажется, что французская знать редко обращает внимание на поведение своих жен.

– Герцог был ревнив, но старался всеми силами скрывать свою ревность, чтобы не сделаться смешным. Наоборот, зная наверняка, что герцогиня ему неверна, – он старался быть в самых дружеских отношениях с ее любовником.

В те времена, к которым относится мой рассказ, герцог жил в Сен-Жерменском предместье. Апартаменты супругов были в разных половинах дома, и муж почти не посещал жену. Арманд имел свой ключ от потайной двери, которая выходила на скрытую лестницу, и таким образом мог навещать герцогиню, когда ему было угодно. Он ничего не боялся и не принимал никаких мер предосторожности.