– Надо подождать, – утешал ее Вальтер. – После ужасного крушения последнего заговора правительство будет действовать мягче относительно нас, и полковник получит прощение. Тем временем мы и здесь постараемся устроиться счастливо, тем более, что вы любите Сен-Жермен.

– Да, но теперь я уже не могу быть такой веселой, как прежде. Королева возвращается, и нам нужно поскорее присоединиться к ней.

– Как жаль! – вскричал Вальтер. – Мне нужно бы сказать вам еще много.

– Угадайте, Беатриса, о чем мы только что говорили с полковником? – спросила королева, когда они поравнялись с нею. – Мы хотим устроить один брак, – продолжала она, не дожидаясь ответа, – но мы оба того мнения, что не следует спешить с этим делом. Что вы об этом думаете?

– Если уже все улажено, то я вполне разделяю мнение вашего величества, – отвечала Беатриса, улыбаясь.

– Но я все-таки боюсь, что этот брак совершится раньше, чем я бы желала, – продолжала королева.

– Чтобы успокоить ваше величество, – сказал Вальтер, – мы просим вас назначить день нашей свадьбы.

– Нет, этого я не могу, хотя и желаю. Я должна сначала спросить его величество. Завтра утром вы должны явиться в частный кабинет короля, – прибавила королева, обращаясь к Вальтеру. – Я буду там. Вероятно, нам удастся полупить согласие его величества на ваш брак.

Вальтер поклонился.

Королева сделала знак, что она отпускает обоих, а сама с Беатрисой вернулась во дворец.

На следующее утро она прислала за Вальтером и вместе с ним отправилась к королю.

Не ожидавший такого раннего посещения, Иаков сначала был очень недоволен их вторжением, но затем мало-помалу смягчился. Вальтер стал на колени, прося его согласия на брак с Беатрисой.

– Вы не могли сделать лучшего выбора, сын мой, – отеческим тоном сказал король. – Призываю благословение Божие на вас и вашу невесту.

И он распростер руки над головою Вальтера.

– Я сделаю для вас все, что могу, – продолжал Иаков. – Но не ожидайте от меня многого. Я могу выхлопотать место для вас у короля Людовика.

– Я предпочел бы остаться в Сен-Жермене, государь, – отвечал Вальтер.

– Я предполагала, что вы дадите ему титул, – заметила королева, обращаясь к супругу.

– Вы предвосхитили мое намерение, – сказал Иаков. – Я посмотрю, что для вас будет удобнее сделать, Вальтер. Но все приготовления к свадьбе нужно отложить до моего возвращения из монастыря Ла-Трапп, куда я еду завтра. Мне хочется повидаться с аббатом де Ранси. Это человек святой жизни. Мое отсутствие продолжится дня три-четыре. Вы должны были бы сопровождать меня, но я не хочу разлучать вас с вашей невестой.

– Поезжайте, непременно поезжайте с королем, – заметила Мария. – За Беатрису я отвечаю.

– Я не могу отказаться от милостивого предложения вашего величества, – с поклоном сказал Вальтер. – Я с радостью поеду с вами.

– Вы должны, однако, помнить, что вы едете в один из самых строгих монастырей во Франции, – сказал король. – В нем всегда царила самая суровая дисциплина. Как бы тяжело ни казалось вам пребывание в нем, вы должны оставаться со мною до тех пор, пока я не найду нужным ехать назад.

– Я могу остаться там, сколько вашему величеству будет угодно, – вторично поклонился Вальтер.

– Отлично, – промолвил король. – Я еду туда верхом завтра рано утром.

– Я буду готов к назначенному часу.

– Если строгости этого монастыря действительно таковы, как об них рассказывают, то, пожалуй, я больше и не увижу вас, – вмешалась королева. – Вам нужно будет захватить с собою провизию.

– Для меня не надо, – возразил Иаков. – Я еду туда не для веселья, а поститься. А вы как желаете, – прибавил он, обращаясь к Вальтеру.

– Я последую примеру вашего величества, – отвечал Вальтер.

– Прежде, чем ехать, я хочу сказать Беатрисе несколько слов, – произнес король. – Я хочу это сделать теперь же, если вам угодно будет меня проводить к ней.

– В таком случае идемте к ней все вместе, – предложила королева.

Беатриса и сидевший у нее полковник Тильдеслей были чрезвычайно изумлены, когда дверь отворилась, и в ее комнату вошли король, королева и Вальтер.

После установленных поклонов король взял Беатрису за руку и, с нежностью глядя на нее, стал говорить: