— Просто ужасно, — с сарказмом вставил Эцио.

— Он был храбрым человеком. Он отказался обменивать свою жизнь на безопасность осажденного города и пошел в бой. Но его племянники эту храбрость не унаследовали. Один из них уже мертв, а второй… — Юсуф задумчиво замолчал.

— Он ненавидит ассассинов?

— Точнее не скажешь. И османов. Во всяком случае, наших правителей точно.

— И где он сейчас?

Юсуф неопределенно пожал плечами.

— Кто знает. Может быть, в изгнании? Но если он все еще жив, то должен что-то замышлять, — он помолчал. — Говорят, в свое время он был особо дружен с Родриго Борджиа.

Эцио замер, услышав имя.

— С Испанцем?

— Верно. С тем, кого ты, в конце концов, убил.

— Это сделал его собственный сын.

— Ну, Борджиа никогда не были святыми, верно? Пошли.

— Пошли.

— Родриго был так же как-то связан с одним сельджуком по имени Джем. Все держалось в страшной тайне, и даже мы, ассассины, не знали обо всем до недавнего времени.

Эцио кивнул. Он слышал об этом.

— Если я правильно помню, Джем был авантюристом.

— Он был одним из братьев нынешнего султана, и сам имел притязания на трон, поэтому Баязид отослал его. Джема посадили под домашний арест в Италии, там он и подружился с Родриго.

— Я помню, — кивнул Эцио и продолжил рассказ сам. — Родриго считал, что сможет использовать амбиции Джема, чтобы самому править Константинополем. Но братству удалось убить Джема в Капуе, около пятнадцати лет назад. И это положило конец планам Борджиа.

— И нас за это даже не поблагодарили.

— Мы работаем не ради благодарности.

Юсуф склонил голову.

— Я знаю, Наставник, но признайте, мы очень аккуратно это провернули.

Эцио промолчал, поэтому Юсуф продолжил.

— Двое племянников Константина, о которых я уже говорил, сыновья его другого брата, Фомы. Их тоже изгнали вместе с отцом.

— Почему?

— Ты не поверишь, но Фома надежно стоит за османским троном. Знакомо звучит?

— Фамилия этой семейки случайно не Борджиа?

Юсуф рассмеялся.

— Палеологи. Но ты прав — они очень похожи. После смерти Джема эти племянники затаились в Европе. Один остался здесь, в попытке собрать армию и отнять Константинополь, но, разумеется, проиграл и умер, как я уже упоминал, семь или восемь лет назад, оставшись без денег и без детей. А второй вернулся, отказавшись от притязаний на трон, и был прощен. Но на самом деле он временно поступил на военно-морскую службу. Казалось, он смирился, живя в роскоши и пороке.

— И сейчас он исчез?

— Верно.

— И мы не знаем его имени?

— У него много имен, но нам не удалось выяснить настоящее.

— И он что-то замышляет?

— Да. У него есть связи с тамплиерами.

— За ним нужно присматривать.

— Если он объявится, мы узнаем об этом.

— Сколько ему лет?

— Говорят, он родился в год, когда Мехмед завоевал Константинополь, значит он всего на несколько лет старше тебя.

— Что ж, он достаточно уже пожил.

Юсуф покосился на него.

— Если у тебя есть план — отлично, — он огляделся. Дорога завела их в самое сердце города. — Мы почти пришли, — сказал он. — Сюда.

Они завернули за угол и пошли по узкой улице, сумрачной и холодной, несмотря на солнце, которое безуспешно пыталось проникнуть в узкое пространство между домами. Юсуф остановился у небольшой непримечательной двери, окрашенной в зеленый цвет, и взялся за медный молоток. Потом так тихо отстучал секретный код, что Эцио бы удивился, если бы кто-нибудь внутри услышал его. Но буквально через секунду дверь распахнула девушка с широкими плечами и узкими бедрами, на поясе у нее Эцио увидел эмблему Ассассинов.

Эцио вошел и оказался в просторном дворе, где зеленые лозы цеплялись за желтые стены. Тут собрались юноши и девушки. Когда Юсуф театрально повернулся к Эцио и провозгласил: «Наставник, поприветствуй свою семью», собравшиеся посмотрели на него с благоговением.

Эцио шагнул вперед.

— Приветствую вас, ассассины. Отрадно найти товарищей так далеко от дома. — К своему ужасу Эцио понял, что тронут до слез. Наверное, сказывалось напряжение последних часов, к тому же путешествие весьма утомило его.

— Видите, друзья? — обратился Юсуф к членам Братства ассассинов в Константинополе. — Наш Наставник не боится открыто проявлять чувства перед учениками.

Эцио вытер щеки рукой в перчатке и улыбнулся.

— Не беспокойтесь, это не войдет в привычку.

— Наставник здесь всего несколько часов, а у меня уже есть новости, — продолжил Юсуф более серьезно. — По пути сюда на нас напали. Похоже, наемники снова зашевелились. Вы, — он обратился к трем парням и двум девушкам, — Доган, Касим, Хейреддин, Евраники и Ирини, я хочу, чтобы вы прочесали район. Вперед!