— Тарик хороший человек, — развел руками принц. — Хороший, но амбициозный. Он очень восхищается моим отцом.

— Но он не смог защитить вас во время покушения! Одно это подозрительно.

— Верно.

— И с чего мы начнем?

Сулейман задумался, а Эцио не сводил с него глаз. «Он мудр не по годам», — с уважением подумал ассассин.

— Мы будем следить за Тариком и его янычарами, — решил Сулейман. — В свое свободное время они часто бывают на Базаре. Вы и ваши… помощники… займетесь этим? — деликатно поинтересовался он.

В глубине души Эцио помнил предостережение Юсуфа о том, чтобы он не ввязывался в османские разборки, но ему отчего-то казалось, что его поиски и политика крепко связаны. И он решился.

— Отныне, принц Сулейман, никто из них не чихнет без нашего ведома.

Убедившись, что Юсуф и ассасины Константинополя следят за каждым шагом янычаров на Большом Базаре, Эцио в сопровождении Азизы отправился в южные доки, чтобы добыть материалы, необходимые для создания бомб, из списка, который составил для него Пири Рейс. Закончив с покупками, он отправил Азизу в штаб ассасинов, и тут заметил в толпе у причала Софию. Она разговаривала с мужчиной, похожим на итальянца, примерно одного с Эцио возраста. Когда он подошел ближе, то не только увидел, что София смущена и растеряна, но и узнал человека, с которым она говорила. Эцио был сильно удивлен и озадачен. Появление этого человека вызвало у него воспоминания и ряд противоречивых эмоций.

Не показываясь, Эцио подошел еще ближе.

Это был Дуччо Довидзи. Много лет назад Эцио сломал ему правую руку, когда обнаружил, что Дуччо лжет его сестре, с которой тогда встречался. Эцио заметил, что рука срослась неправильно. Сам Дуччо выглядел изможденным, но это ничуть не повлияло на его поведение. Очевидно, София ему приглянулась, и теперь он вздумал к ней приставать.

— Моя дорогая, — сказал он, — нити наших судеб переплелись. Два итальянца, которых занесло на Восток. Разве вы не чувствуете притяжения?

Скучающая София с досадой ответила:

— Я чувствую многое, мессер, но главным образом тошноту.

Эцио ощутил дежа-вю и решил, что пришло его время.

— Он пристает к вам, София? — спросил он, подходя к женщине.

Дуччо, раздосадованный тем, что его перебили, повернулся к нему лицом.

— Простите, мессер, но донна и я…

И тут он узнал Эцио.

— Ох! Дьявол в человеческом обличии! — он неосознанно схватился за правую руку. — Прочь!

— Дуччо, рад тебя снова встретить.

Дуччо не говоря ни слова, бросился в сторону, но споткнулся и растянулся на мостовой, закричав:

— Бегите, госпожа! Спасайтесь!

Эцио и София смотрели, как он бежит с причала. В воздухе повисло неловкое молчание.

— Кто это был?

— Пес, — отозвался Эцио. — Много лет назад он был помолвлен с моей сестрой.

— И чем все закончилось?

— Этот cazzoбыл помолвлен еще с шестью девушками.

— Вы не стесняетесь в выражениях, — голос Софии звучал немного удивленно. Она не ожидала, что Эцио станет так грубо ругаться, но не обиделась.

— Простите, — он помолчал, а потом спросил: — Что привело вас на пристань?

— Я покинула магазин, чтобы забрать посылку, но таможенники говорят, что судовые документы не в порядке. Поэтому я жду.

Эцио осмотрел хорошо охраняемую гавань, мысленно составляя план.

— Так не вовремя, — продолжила София. — Я могу проторчать тут весь день.

— Посмотрим, что можно сделать, — сказал Эцио. — Я знаю пару способов обойти правила.

— Вы? Должна сказать, я восхищаюсь вашей уверенностью.

— Предоставьте дело мне. Я вернусь в вашу лавку.

— Хорошо, — она порылась в сумке. — Вот бумаги. Пакет очень ценный. Прошу, если вам удастся его забрать, берегите его.

— Непременно.

— Спасибо, — она улыбнулась и пошла в сторону города.

Эцио мгновение смотрел ей вслед, а потом вошел в большое деревянное здание, где располагалась таможня. Внутри оказался длинный прилавок, за которым стояли шкафы, где лежали посылки и бандероли. На одной из нижних полок, что стояли ближе к прилавку, он увидел деревянный тубус для карт с прикрепленной к нему запиской: «София Сартор».

— Великолепно, — буркнул он себе под нос.

— Могу я вам помочь? — к Эцио подошел тучный чиновник.

— Да, пожалуйста. Я пришел вот за этой посылкой, — он указал рукой.

Чиновник обернулся.

— Боюсь, об этом не может быть и речи! Весь этот груз изъят, пока не будут дооформлены документы.

— И сколько времени это займет?

— Не могу точно сказать.

— Часы?

Чиновник поджал губы.

— Дни?

— Ну, как сказать… Конечно, если подумать… кое-что можно будет сделать…