Неслушающимися пальцами Грим набрал «17.27», вернул панель в первоначальное положение и, завернув крышку термоса, поставил его обратно на шкаф.

«Все, отсчет начался», — подумал Грим и слез с табуретки.

Через шесть часов взрыв в пятьсот килотонн должен снести Кантарио вместе со всеми его жителями и тремя энергетическими станциями, поддерживающими далекие пограничные укрепления.

И самое страшное, что обратного пути нет. «… Попытки остановить отсчет приведут к немедленному взрыву, поэтому наш вам совет — забирайте семью и уезжайте подальше».

«Какая же я сволочь, — неожиданно подумал Пино, — как я с этим буду жить дальше?» «… Не нужно считать себя монстром и предаваться самобичеванию. Успокаивайте себя мыслью, что вы не один такой — вас целая команда, на Тренте и Шевроне. Не стоит забывать и о полумиллионе кредитов, положенных на ваш счет — за какой-нибудь час работы вы обеспечите себя и свою семью до конца жизни».

Грим набрал телефон тещи и, когда она сняла трубку, сказал:

— Я жутко спешу, Джуди, позови, пожалуйста, Эмми.

— Ты всегда спешишь, голубчик, а между тем… — завела Джуди свою волынку.

— Джуди, заткнись.

— Что?! — опешила теща. Пино никогда не позволял себе даже слегка повысить голос.

— Да, заткнись и позови Эмми. Это очень важно — потом я все объясню.

Теща ушла, и через минуту Грим услышал голос Эмми:

— Алло, Пин, это ты?

— Да, крошка, это я. Слушай, тут такое дело… В общем, собирайся, бери детей, Джуди и двигайте в сторону Сабенвилля. Там у мотеля «Дорожный» я буду тебя ждать.

— А что случилось, Пин?

— Кажется, по Кантарио собираются нанести удар.

— Какой ужас! Неужели война все-таки будет?

— Похоже на то. Паники пока еще нет — власти стараются держать нас в неведении, но мне удалось узнать от знакомого…

— Хорошо, Пин, мы уже собираемся! — и Эмми бросила трубку.

Флот Его Величества императора Нового Востока Джона Ясноликого начал свое движение к границам Ученого Дома. Ударная группировка из пятисот кораблей уже стояла перед непроходимым заслоном из тяжелых «стопгвардов», и теперь к ней подтягивались главные силы империи.

К стартовавшему с Эбола флагману «Реваз Великий» примкнули ожидавшие на орбите суда, и по мере движения за флагманом выстраивались все новые региональные флоты.

С Коники шли быстрые эсминцы, с Аль-Хейда — бронированные авианосцы и ремонтные базы, с планеты Бруно — транспорты с десантом и торпедоносцы, а с Чидди и Пиранидиса поднимались тучи «суперэскортеров» «КА-240».

Пришли корабли с Судока и Абаса-78, лишь только один Джидаман после рейдов имперских бомбардировщиков не подавал признаков жизни.

Сырьевой район WET-134 выставил транспорты с запасными частями и топливным кобальтом, а также десять транспортов «национальных гвардейцев», навербованных среди усталых шахтеров.

Генералы не возлагали на них больших надежд, однако в качестве полицейских оккупационных сил «национальные гвардейцы» вполне годились.

Последние суда еще только покидали пределы Нового Востока, а мощные сканеры флагмана уже видели свой ударный отряд, стоявший напротив цепи «стопгвардов».

— Что это за свечение? — спросил император у офицера, сидящего за сканером.

— Это светятся защитные матрицы укреплений противника, Ваше Величество. У них матричная броня.

— Генерал Пеккет? — обернулся Джон. — Как там ваши агенты?

— Ждем результата в ближайший час, Ваше Величество, — ответил шеф разведки.

Пока император обходил службы флагмана, адмирал Саид-Шах стоял на мостике и принимал доклады.

— Сэр, прибыли «суперэскортеры» майора Сайгона, — сообщил помощник.

— Сколько их?

— Четыреста двадцать четыре борта.

— На правое крыло, рядом с авианосцем «Фрида».

— Тральщик «107NK» столкнулся с эсминцем, сэр. Просит разрешения уйти к ремонтной базе.

— Пусть идет, и вообще, Кларенс, все эти вопросы — к командирам соединений. У нас двенадцать с половиной тысяч судов, я не собираюсь принимать отчеты о каждом тральщике.

— Есть, сэр.

Император закончил свой обход и вернулся на мостик. Вместе с ним пришли старый Фра Бендрес и аналитик Бертольд Крайс.

— Как вам наше хозяйство, Ваше Величество? — спросил Саид-Шах.

— Я думаю, что все подготовлено хорошо, — ответил император Джон. — А у вас, адмирал, я вижу, хорошее настроение?