Шрифт:
Рядом с расчетом, находившимся в большой комнате, сидел Бонус и с интересом наблюдал за действием зенитчиков.
Райх, как только застучали молотки монтажников, надел свой скафандр и отправился на «крышу».
Для бригады отделочников стук монтажников явился сигналом к действию, и они принялись за свои стены и потолки. В воздухе снова появился резкий запах краски.
Опять запищала трубка.
— Мистер Шиллер, вы живы?! — В голосе Густава Фонтена звучало беспокойство за вложенные деньги.
— Да, сэр, мы уцелели.
— Какое счастье, — выдохнул Фонтен. — Есть какие-нибудь повреждения?
— Немного обгорели строительные леса, а в остальном все в порядке. — Эдди не стал говорить о многочисленных пробоинах, наспех закрытых аварийной пеной
— Ну что же, я рад это слышать. У меня для вас тоже есть хорошая новость. У нас был должник, который мог расплатиться только бартером, однако его продукция нам была не нужна. Его долги мы обменяли на долги «Интермеханика», а он специализируется на производстве оборудования по переработке кобальта. И таким образом, вы можете рассчитывать на семь миллиардов кредитов по льготному проценту.
— Мистер Фонтен, я, честное слово, не знаю, как мне вас благодарить.
— О, нет ничего проще, мистер Шиллер, верните кредиты в срок, и я получу повышение.
— Можете не сомневаться, сэр, все сделаем, как надо.
Разговор с Фонтеном прибавил Эдди сил, и он, легко вздохнув, пошел в свой кабинет.
Там уже все было закончено: панели, потолок, напольное покрытие, мебель — все сверкало чистотой, однако пока еще держался едкий запах лака и краски.
Увидев, что заказчик морщится, заканчивающий уборку рабочий включил вытяжку и пообещал:
— Через полчаса, сэр, здесь будет горный воздух
— О, Шкиза, привет! — послышался громкий голос Бонуса. — У нас все окей! — кричал он в рацию. — Да, представь, в двух шагах от нас. Осколки долбили по станции будь здоров. Честное слово — не вру.
Слушая враки Бонуса, Эдди невольно улыбнулся и помедлив еще полминуты, связался с «Интермехаником».
— А, мистер Шиллер! — обрадовались его появлению. — Рады вас приветствовать. Я Аркадий Кон — второй менеджер по сбыту. Что бы вы хотели заказать?
— Мне нужна переработка на… — Эдди задумался, не зная, что ему нужно.
— Я могу вам помочь, сэр, — предложил менеджер. — Скажите, на какую сумму вы хотите заказать оборудование, и я скажу, какова будет его мощность.
— В пределах четырех миллиардов.
— О, это отличный заказ, сэр. Мощность такой установки — шестьсот тысяч тонн вместе с утилизационной пушкой.
— Это которая гонит шлак на звезду?
— Да, на «KL 120 094».
— А есть у вас пушки посерьезней? — задал Эдди волнующий его вопрос.
— В смысле, мистер Шиллер?
— Для обороны.
Последовала пауза, после которой менеджер сказал:
— Видите ли, сэр, мы выпускаем только горное оборудование, и закон запрещает нам вторгаться… Но мы можем рассмотреть ваш заказ, в виде исключения, разумеется. Что конкретно вам хотелось бы, сэр?
Эдди посмотрел на потолок, представляя, как на его станции стоит огромная лазерная пушка. Это было бы просто здорово.
— Мне нужно что-то вроде носового лазера, как на крейсере. Главный калибр.
— О, мистер Шиллер!.. — только и сумел сказать менеджер, однако не отказался и добавил:
— С этого момента, сэр, мы говорим только о лазерной буровой установке. Вы понимаете меня?
— Да, мистер Кон, — кивнул Эдди, — прекрасно понимаю.
— Как часто должна «бурить» ваша установка?
— Каждые тридцать секунд, я думаю. И конечно, она должна «бурить» очень точно.
— Это понятно, сэр, — согласился менеджер. — Устройств для прицельного «бурения» у нас нет, но мы их достанем — у нас есть такая возможность. И отдельный вопрос по энергетической установке, ее ориентировочная масса — пять тысяч тонн, а цена всего комплекта будет около полутора миллиардов.
— Окей, мистер Кон, меня все устраивает. Когда я смогу все это получить?
— Через неделю заказ этот будет уже у вас, сэр, — заверил менеджер.
— Спасибо, я буду ждать
58
Открытый лимузин медленно скользил вдоль рядов гвардейцев, одетых в боевую броню. Солдаты кричали императору «ура!», и, едва машина проезжала дальше, полки разворачивались и шли на погрузку в трюмы десантных транспортов.
Это были первые два миллиона пехотинцев, которые император Джон провожал лично. Они должны были первыми высадиться на Крым и Любил и понести самые большие потери.