— А кто вам нужен?

— Я Рене. Я говорил с Гарсиа по телефону.

— Тогда все в порядке. Бен Гарсиа перед вами, — человек в белой шляпе улыбнулся и протянул Рене холеную руку. На запястье тускло блеснул массивный золотой браслет.

— А это мой напарник, Удо Галлауз.

— Рад приветствовать вас во владениях семьи Марсалес, господа. Прошу вас. — Гарсиа сделал приглашающий жест, и сразу же из-за ближайшего склада выскочил катер, который лихо подрулил к пристани.

— Усаживайтесь, господа. Путь неблизкий. Придется ехать не меньше двух часов.

— А что, нельзя было посадить наш самолет поближе? — спросил Галлауз.

— Конечно нет. Мы и так посадили вас максимально близко.

— Но почему?

— Требования безопасности — это во-первых. К тому же Эрнандо Марсалес просто не переносит самолеты — это во-вторых. Так что спускайтесь и садитесь поудобнее.

— Но в самолете наши вещи и пилот. Что с ним будет?

— Он улетит обратно, а веши мы доставим позже.

— А сейчас взять их нельзя?

— Сейчас нельзя.

— Но у нас там оружие,

— Пока вы у нас, оно вам не понадобится, — улыбнулся Гарсиа. — У нас хорошая охрана.

Делать было нечего, и под сумрачными взглядами охранников Рене и Галлауз спустились на катер. Они сели в кресла, оснащенные крепкими пристежными ремнями, и стали осторожно осматриваться.

Судно выглядело, как готовый к выстрелу снаряд, поэтому ремни не показались здесь лишними.

Вслед за гостями спустился Бен Гарсиа и занял место рядом с Рене.

— Уверяю вас, эта поездка вам понравится и вы запомните ее надолго, — сказал он и сделал знак рулевому.

Катер взревел турбинами и начал резко набирать скорость. Потоки морского воздуха загудели над головами пассажиров, и катер понесся, задрав нос.

У пассажиров было такое ощущение, будто вот-вот последует отрыв и они взлетят в воздух.

— Зачем мчаться с такой скоростью?! — прокричал Рене.

— Медленнее нельзя. Здесь очень мелко, и пока мы идем на кончике винта, есть шанс, что мы уцелеем, а если двигаться медленно, винт заденет за дно, и тогда нам конец…

Гарсиа говорил совершенно спокойно, и Рене прекрасно его слышал. Отсекаемый ветровым стеклом воздух шумел где-то выше, а в зоне пассажирских мест было относительно спокойно.

Катер плавно лег на правый поворот, затем на слишком крутой левый, и в какой-то момент показалось, что он вот-вот перевернется.

Галлауз прикрыл глаза, а Рене просто уставился в небо. С непривычки от такой скорости его немного подташнивало. Чтобы как-то отвлечься, он задал Гарсиа вопрос:

— А зачем рулевой делает повороты? Здесь же ровное пространство во все стороны.

— Он избегает мест, где совсем мелко.

— Как же он их видит в такой мутной воде?

— Он их не видит, он их помнит, — спокойно ответил Гарсиа, невозмутимо посасывая сигару.

Впереди, у самого горизонта, появилась полоска мангровых зарослей. Она стремительно приближалась, и вскоре Рене понял, что это почти что настоящий лес, выросший на воде. Однако катер продолжал мчаться вперед, и поскольку Рене не мог видеть, что там творилось, он полагал, что в зарослях был проход. Ведь не сумасшедший же этот Гарсиа и его рулевой?

Рене покосился на Галлауза, который все еще сидел с закрытыми глазами, делая вид, что уснул.

Деревья стремительно надвигались, и в какой-то момент, когда катер должен был отыскать тот самый проход, он попросту взлетел в воздух.

Рене вцепился в свои ремни, а судно, оставив под собой верхушки деревьев, преодолело по воздуху не меньше тридцати метров и плавно плюхнулось с другой стороны зарослей.

Турбины снова ровно заработали, и катер понесся дальше.

За время путешествия пришлось прыгать еще несколько раз, и Рене понял, что для этого на трассе сооружены специальные трамплины — с обеих сторон препятствия.

Поскольку Гарсиа летал таким образом сотни раз, он оставался спокоен, но гостям эти полеты доставили массу разнообразных впечатлений, 47 Ближе к концу путешествия, когда на горизонте показались большие постройки, катер неожиданно сбросил скорость и пошел буквально черепашьим шагом.

Удивленный Рене повернулся к Бену Гарсиа, и тот, не дожидаясь вопросов, пояснил:

— Мы проходим минный пояс. Если двигаться быстро, сработают датчики движения, поэтому мы плетемся еле-еле и становимся хорошей мишенью для охраны резиденции…

И Гарсиа указал на небольшие плавучие платформы, на которых были смонтированы автоматические пушки. Сразу за ними, подчиняясь какой-то невидимой границе, начиналось царство морского лотоса. Лишь небольшой коридор, оставленный для прохода судов, оказался свободен от ярко-розовых цветов.