Волошек ещё некоторое время ждал, надеясь, что переход одолеют и остальные, но, поняв тщетность дальнейших ожиданий, объявил привал.

— Проклятье! — он развернул карту. — Мы почти уже вышли к Чёрному Форту.

— Их могло вынести вот сюда, — палец колдуна упёрся в отдалённый анклав. — Могло отбросить назад или куда угодно ещё… Зона тут весьма зыбкая. В любом случае им быстро не выбраться.

— Так что, возвращаться? — произнёс Рыжий. Волошек возвращаться не желал, о чём заявил твёрдо.

— Я могу сходить за ними, — предложил Висмут. — Мне будет проще сориентироваться. К вечеру вы доберётесь до Чёрного Форта, там всех и дождётесь. А нет, так сами управитесь. Оттуда дорога проще, да и Формикус поможет, если застанете его дома.

— Возьми слухача, — посоветовал Волошек. Терять колдуна было жалко.

Пока Висмут изучал карту, запоминая соседние участки и варианты переходов, Рыжий сбегал за слухачом. Чабрец, построив остатки войск, доложил подчинённым о текущем моменте. Оружейники ничуть не расстроились, узнав, что оторвались от основных сил. Ведь с ними остался их командир, а уж он найдёт способ воссоединить корпус.

— Короче говоря, пусть Ганеш думает, у него голова большая, — пробурчал Волошек.

Проводив колдуна к ближайшему переходу, они двинулись дальше.

Чёрный Форт обветшал, поседел, подобно дряхлому старцу. Обильные отложения соли на стенах сделали его похожим на снежную крепость. Куда бы ни падал взгляд, он натыкался на следы запустения. Озеро превратилось в болото. Его берега заросли камышом, по поверхности плавали поля ряски. Ведущая воротам дамба в нескольких местах была сильно разрушена паводками, и тачанку приходилось перетаскивать через промоины чуть ли не на руках.

Ворота оказались не заперты, а двор пуст. Сараи конюшни покосились, пахло древесной гнилью, никаких следов штурма или пожара, форт просто поддался времени.

Бойцы озирались, с любопытством разглядывая полуразрушенные укрепления. Возможно, эти руины надолго станут их домом. Волошек подозвал Чабреца.

— Займись обороной, — распорядился он. — Людей на стены поставь, на хозяйство, пристрой лошадей, посмотри, где починить что нужно, в общем, действуй. А мы с Рыжим внутри поищем, может, заснул хозяин. Или хотя бы записку оставил.

Облазив весь форт и не обнаружив ни записки, ни каких-либо следов Формикуса, они поднялись в библиотеку. Здесь всё было как прежде. Только Лосиная Голова на стене не подавала признаков жизни. Глаза её были закрыты, из пасти свешивался мясистый язык. Посиневший, почти чёрный и какой-то засохший…

— Давненько, видать, хозяин ушёл, — произнёс Жирмята.

Он плюхнулся в единственное кресло и вытянул ноги к остывшему камину. Когда друзья оставались наедине, субординация забывалась. Видимо, компенсируя прежнее вынужденное чинопочитание, Рыжий становился даже менее учтив, чем обычно по жизни.

— Дровишек не принесёшь? — попросил он с ухмылкой.

— Я так рассчитывал на помощь Формикуса! — вздохнул Волошек, машинально ища взглядом уголь или поленья.

— Старик наверняка сбежал.

— Или ушёл в Альмагард.

— Брось! Никто не рвётся спасать этот грёбаный мир. Взять хотя бы нас. Один, прикрываясь судьбами мира, отправился спасать даму сердца и втянул в авантюру товарища. Ещё один кропает книжонку о ходе спасения и передаёт репортажи. Эльф ищет своё, колдун приглядывает за эльфом.

— А солдаты?

— Они всегда гибнут за чужой интерес.

— Ты циник!

Внизу послышался грохот.

Друзья поспешили в подвал, хотя совсем недавно проверяли его. Хозяина там не оказалось, но в одной из кладовых комнат они наткнулись на Алейко, который шарил по полкам, методично заглядывая в каждую банку, короб или мешок.

— Ты чего по чужим закромам шаришь? — наехал на паренька Рыжий. — Нужно что — обратись к интенданту, то есть ко мне.

— Соль, понимаешь, морская кончилась, — виновато ответил тот. — Нечем Кощуна смачивать. Вот думал хотя бы обычную пищевую найти.

— Это ты зря так думал, — ухмыльнулся Жирмята. — Жил тут один любитель соли. Всю начисто смёл. Оттого и подох, наверно.

Намётанным интендантским взглядом он оглядел кладовую. Сняв крышку с кадки, выловил огурец. Захрустел.

— Рассолом попробуй.

Формикус появился через два дня. Сторожа прозевали его приход, а, скорее всего, тот и не приходил привычном понимании. Старик просто возник посреди двора и, сдержанно кивнув Волошеку, словно они расстались только вчера, придирчиво осмотрел самозваный гарнизон и следы ремонта.