— Ну а в чём загвоздка-то? — спросил Чабрец, даже нe пытаясь переварить услышанное.

— А в том, что такая система почти неуязвима. В ней трудно найти слабое звено, по которому можно ударить. Уничтожить же всех нам вряд ли по силам.

— И что — совсем никаких институтов? — с сомнением спросил Жирмята.

— Какие-то есть, но аналога в нашем мире я подыскать не смогу. Когда они решили проблему ресурсов, смерти, молодости, смыслом их жизни стали некие эрмионы.

— Что за эрмионы, прах их побери? Департаменты, службы?

Формикус задумался.

— Пожалуй, больше похоже на рыцарские ордена и одновременно на клубы по интересам. Ни один из них, как я понял, не имеет верховенства над другими, но и не может действовать вразрез с ними. Они как-то там договариваются. Вопрос в том, что за миссия у эрмиона под названием Лус. Ибо именно его люди заправляют вторжением.

Хозяину Чёрного Форта многое удалось выяснить. Однако эта информация пока была бесполезна. До похода корпуса колдун занимался общими исследованиями и не помышлял о борьбе. Воинам же требовалась более практичная информация.

— Не беда, — хмыкнул старик. — Пойдёте со мной и сами услышите, что вам нужно.

Коридор, как называл его Формикус, ничем не отличался от обычной лесной тропки.

— Да, — сказал колдун. — Только лес, что растёт по бокам, на самом деле находится за сотню вёрст отсюда. Потому бегать по нужде не рекомендую — назад не вернётесь. Я пробивал коридор целый месяц, зато теперь могу приближаться к их логову незаметно.

Тропка закончилась маленьким пятачком вытоптанной земли, который едва вместил депутацию разведчиков. Вокруг по-прежнему шумел лес, а полянку окружала черта из белой извести. Выходить за черту Формикус запретил.

— Что мы отсюда увидим? — удивился Жирмята.

— Всё, что надо. И больше услышим, нежели увидим. Но прежде следует подготовиться.

Колдун вытащил металлическую коробочку, в каких продают печенье или конфеты. Поддел ногтем крышку.

У многих побежали по спине мурашки — внутри коробочки неприятно шевелился слизистый комок. Чёрные жирные пиявки гоняли по телу волны, словно питоны, глотающие зверьё.

Старик вложил каждому в ладонь по паре пиявок.

— Засуньте в уши, — сказал он, как будто речь шла о берушах.

— Вот это? — брезгливо поморщился Рыжий.

— Ха! Хочешь понять, о чём они будут говорить, засовывай и не ной. Мы же не знаем их языка, а эти тварюги воспринимают любую речь и транслируют её в твоё ухо.

— Они же шевелятся! А если такая пакость решит заползти поглубже?

— Обязательно решит, до самой перепонки, — подтвердил Формикус. — А иначе ничего не услышишь.

Лес перед ними начал таять, открывая взгляду просторную лужайку. Они увидели здание. Не избу, не дворец, не крепость — шар шести саженей в диаметре. Абсолютно гладкий и белый, он выглядел неестественно на зелёной траве. На то, что это именно жилое, а не боевое сооружение, намекала овальная дверца и короткая лесенка под ней. К шару из леса вела дорожка, вымощенная камнем. Слишком прямая и ровная, чтобы возникнуть обычным способом.

Подле шара стоял медноволосый мужчина в серой рубашке с короткими рукавами и в смешных коротких штанах. Изредка он бросал взгляд на дорожку, словно кого-то ждал.

Так оно и оказалось.

Ступая по каменной плитке босыми ногами, к шару подошла женщина. Её платье такого же серого цвета, что и одеяние мужчины, было лишено украшений. Чернильники, похоже, предпочитали простоту и практичность.

Они не обменялись словесными приветствиями или заменяющими их жестами.

— Доходят слухи, будто у Ками Лус проблемы, — сразу начала женщина, и напротив её губ вдруг возник искристый шарик.

— Никаких, — шарик перепрыгнул к лицу мужчины. — В назначенный срок ормуны выйдут на расчётные позиции, и можно будет ставить купол.

— Поговаривают, будто на этот раз туземцы доставляют больше хлопот.

— Не более чем пыль на дороге…

Искристый шарик возникал перед лицом говорящего, словно пытаясь сбить его с мысли. Волошек заподозрил, что это такая игра. Шарик отзывался на движение ладоней обоих собеседников, но говорящий не пытался отстранить его от себя.

— Однако попытки привлечь к полицейской работе местную нежить вызывают улыбки, — женщина при этом вовсе не улыбалась. — Ками Лус не в состоянии справиться с проблемой штатными средствами?

— Ками Лус признаёт: аномалия заставила его поломать голову. Убрать её, не нарушив плоть этого мира, невозможно. Но выход прост…

Дама нахмурилась. Искристый шарик взмыл высоко над обоими.

— Ками Лус не забыл, что Ров, помимо прочего, держит ключи от Дан? — спросила, наконец, женщина. — Эрмион не санкционирует применение такого оружия без крайней необходимости.

— В Дане не будет нужды, — усмехнулся мужчина. — Тана Ров зря беспокоится. Лус принял решение оставить аномалию в покое, но заблокировать коммуникационные узлы. Не все, только те, что связаны с лазом.