Шрифт:
– Ой, забыл, – огорчился Тютюнин.
– Ладно, не грузись. Я косточек захватил – почти как куриные.
– Что значит почти? – поинтересовался Серега, глядя, как Окуркин разворачивает бумажный пакет с угощением для Дросселя.
– Ну, птицы – дети динозавров. Слыхал об этом?
– Нет, – честно признался Тютюнин.
– Ладно, не грузись. У меня сосед, тот, который научный руководитель, в дурке на третий год прописался, а мне на хранение мешок костей отдал. Кости не простые, а от мини-динозавров. Понимаешь?
– Чего-то не очень.
– Ну, миллионы лет им. Сосед их из экспедиций возил, чтобы потом собирать целые скелеты. Я у него дома их видел.
– И что, ты теперь эти миллионолетние кости Дросселю скармливаешь?
– А чего, думаешь, отравится? – Леха внимательно посмотрел на собаку.
– При чем здесь это? Кости, может, больших денег стоят.
– Что нам эти кости, Серега! У нас теперь в руках умножитель, а это и есть большие деньги. Кроме того, я звонил Сайду. Этот джигит, как услышал про лошадок, загорелся весь. Скоро здесь будет.
– О цене говорили?
– Я сказал, по пятьсот долларов за лошадь. Сказал, с меньшими деньгами не приезжайте.
– Это ты правильно, – согласился Серега. – А что это за шмотка на Дросселе? Что за одежда?
– Его хозяин, Толик, у меня о том же спрашивал. Я так думаю, пиджак этот ему на новой службе успели выдать. Никто же не знал, что боевая свинья так быстро исчезнет…
После этих слов Серега и Леха рассмеялись. Теперь, когда они были дома, переживания недавних путешествий казались им не страшнее детских сказок.
Послышался рев двигателя, и во двор, пугая утренних старушек и голубей на помойке, ворвался «мерседес» Сайда, на котором он теперь возил овощи.
На этот раз вместо товара машина была набита его земляками.
Автомобиль со скрипом затормозил возле Серегиного подъезда, и Сайд первым выскочил наружу.
– Эй-вай! – прокричал он, увидев лошадей.
– Эй-вай! – закричали остальные четверо его земляков, пораженные видом и статью лошадей.
Почувствовав внимание к своим персонам, лошадки стали бить копытами.
– Ай-яй-яй! Ай-яй-яй! – не переставал восклицать Сайд, восхищаясь животными.
– Смотри, как их проняло, – заметил Леха, подталкивая Серегу.
– Это у них в крови.
Наконец, после первых восторгов, Сайд вспомнил про торговлю. Он сейчас же напустил на лицо скуку и сделал знак землякам, чтобы те кричали потише.
– Привет, Леха, привет, Серега, – поздоровался он и, ткнув пальцем себе за спину спросил:
– Это и есть ваш товар?
– Да. Это и есть наш товар.
– Ну… – Сайд пожал плечами. – Лошади красивые, но слишком большие. Даже не знаю, что теперь делать. Поначалу думал, что возьму их, но теперь… – Сайд снова посмотрел на товар. – Теперь даже не знаю.
– Ну что я тебе говорил? – сказал Окуркин, обращаясь к Сереге. – Надо было туркмену звонить. Он собирался за любые деньги взять…
Тютюнин уже хотел спросить, что за туркмена имеет в виду Леха, однако приятель наступил ему на ногу, давая понять, что это блеф.
– Просто я думал, что Сайд наш друг и такой хороший товар мы обязаны предложить ему первому. Но раз ему не нравится…
– Эй, почему не нравится? Очень нравится! – оживился Сайд. – Пятьсот долларов, сказал? Вот пятьсот долларов.
– Сайд, я говорил пятьсот долларов за каждого, – заметил Леха.
– Какой разговор, дорогой. За каждого сказал? Вот за каждого – тысяча.
Окуркин взял деньги и пожал покупателю руку, давая понять, что сделка состоялась.
Земляки Сида подхватили лошадок и, привязав их к заднему бамперу, уселись в машину.
«Мерседес» затарахтел и тронулся с места, таща за собой проданных лошадей.
Когда эта сцепка выехала со двора, Окуркин почесал макушку и сказал:
– Надеюсь, они их не сожрут, а?
– Не должны, – покачал головой Сергей. – Дороговато получится.
122
Лошади уехали, о них напоминали только кучки навоза и затоптанные клубы. Несмотря на заработанные деньги, Сереге стало немного грустно от того, что праздник так быстро закончился. Впрочем, его друг Окуркин был полон идей.
– Ты чего заснул, товарищ? Нам еще умножитель испытывать нужно. К тому же у дяди Леши здесь кое-что появилось, – многозначительно заметил Леха и постучал себя по лбу.