Надежда Николаевна оглянулась и успела увидеть, как Дмитрий сел на тротуаре и завертел головой. В следующую секунду «бумер» завернул за угол.

– Ну, что там, в этой папке? – осведомился Стас, проехав несколько кварталов и остановив машину в тихом переулке.

Надежда расстегнула «молнию» и вытряхнула на колени содержимое папочки.

– Вот все, что перешло к этому рыжему от покойной Татьяны, – сказала она. – Аккуратная была девушка, все клиенты по алфавиту – Айвазов, Вассерман, Любегин, Мережко, Огурцова и Прокопчук. Адреса есть и телефоны.

– Ох, и муторное это дело – клиентов по списку объезжать, – вздохнул Стас, – но ради того, чтобы найти убийцу тети, я на все согласен. Как раз сегодня время есть, кто там ближе всех живет?

– Стой, стой! – всполошилась Надежда. – Глуши мотор! Куда это ты собрался?

– К этим людям. Приеду, погляжу на каждого: который внешне под описание подходит – с тем и будет отдельный разговор, – Стас потряс внушительным кулаком. – А которые не подходят – значит, пардон, ошиблись адресом! Вот Огурцову уже сейчас можно исключить, она женщина!

– Угу, – насмешливо заметила Надежда, – так и будешь ездить по городу? Да тебя и на порог не пустят, я бы, во всяком случае, такому и дверь не открыла.

– А я скажу, что пришел квартиру смотреть!

– Вот если бы еще с агентом, а так – ни за что! И потом, придешь ты, а там бабушка сидит – божий одуванчик, а вся семья на работе, и убийца тоже. И тоже придумал – Огурцову исключить! А может, для нее хахаль квартиру покупает? Или муж, или брат… Да вот еще тут написано Прокопчук Елена Дмитриевна – тоже женщина, с ней как быть?

– А вы что предлагаете? – насупился Стас.

– Не гнать лошадей, а подумать, – наставительно сказала Надежда Николаевна, шурша листочками. – Мы вот что сделаем. У тебя своя квартира есть?

– А что же я, по-вашему, на помойке живу? – обиделся Стас. – Есть у меня квартира двухкомнатная, купил в прошлом году, недавно ремонт закончил.

– Ладненько, – удовлетворенно сказала Надежда, – значит, вот, к примеру, Вассерман.

– Знакомая фамилия! – оживился Стас. – Где-то я вот недавно ее слышал.

– Не отвлекайся, – посоветовала Надежда. – У него трехкомнатная квартира, он хочет ее продать и купить две в разных районах – двухкомнатную и однокомнатную. Стало быть, я звоню этому Вассерману и чужим голосом говорю, что я теперь работаю вместо Татьяны Ермаковой и что я нашла ему вариант – двухкомнатную квартиру, пускай приезжает поглядеть. Или Огурцова – однокомнатную продает, хочет двухкомнатную, тоже подходит. Или Мережко – хотят менять месторасположение. Как раз твой район подходит. Дошло?

– А почему чужим голосом?

– Потому что потом я встречаю их вместе с тобой в твоей квартире и пытаюсь разговорить! Это в собственной квартире человек напряжен и следит, как бы чего у него не украли, а в чужой чувствует себя вполне свободно!

– Ладно, уговорили, – кивнул Стас, – только под видом кого вы у меня будете?

– Ну, пускай я буду твоя тетка, – предложила Надежда Николаевна с сомнением.

– Хоть вы на нее и не похожи, – помрачнел Стас, – однако согласен, только начнем прямо сейчас, а то я завтра работаю.

Они стали звонить, но приехать сразу же согласился только Вассерман, да еще Елена Дмитриевна Прокопчук поломалась немного для вида, но сказала, что будет часа через два. У Огурцовой телефон не отвечал, у Айвазова тоже, Мережко сказал, что жена нездорова, а он без нее ничего смотреть не будет. А Любегину нужна была однокомнатная, так что пока вопрос с ним остался открытым.

Квартира Стаса потрясала неподготовленного человека. Причем как театр начинается с вешалки, так эта квартира начиналась с входной двери. Дверь была обита мягкой светло-бежевой кожей, по которой шло золотое тиснение – по всей поверхности чередовались золотые карточные масти: крести, пики, бубны и черви. Кроме того, как будто этого было недостаточно, на двери красовалась ручка из золоченой бронзы в форме томно выгнувшейся грудастой русалки.

– Классно, да? – гордо проговорил Стас, остановившись перед дверью и давая возможность гостье оценить ее по достоинству.

– Боже мой! – ахнула Надежда. – Как ты за такую ручку берешься! Мне было бы как-то неудобно…

– Вы еще не знаете, сколько она стоит! – проговорил Стас, отпирая дверь и впуская Надежду Николаевну в свое жилище. – Одно жалко, – добавил он со вздохом, – эта ручка без звукового сопровождения!

– Без чего? – Надежда решила, что ослышалась.

– Да Васек, друган мой, достал такую же, но со встроенным звуком. У него, когда за ручку берешься, она верещит – «Ой, щекотно!» Вот это класс!