– Ай, дорогой! Это же какой хороший холодильник! В него поместится барашек для шашлык, так? И еще один барашек для хазани-хоровац, так? И еще в него поместится любовник для такой жена, да? – Он захохотал и похлопал Стаса по плечу. – Извини, дорогой, шучу, шучу!

– Да мне-то что? – проворчал Стас. – Я вообще пока не женатый! Кофе хотите?

– Кофе? – обрадовался Айвазов. – Конечно, хочу, дорогой! Как не хотеть, да? Ты хорошо варишь кофе? Кофе варить, дорогой, – это искусство! Все равно как музыка, дорогой! Композитор Хачатурян говорил: хорошая чашка кофе – это как хороший балет! Художник Айвазовский – тоже армянин, почти мой однофамилец – говорил, что хорошая чашка кофе – это как хорошая картина! Когда я был совсем молодой человек, как ты, дорогой, я работал поваром у маршал Баграмян. Я ему варил кофе, да? Так маршал Баграмян говорил, что за такой кофе надо мне медаль давать!

– И что – дал? – заинтересовался Стас.

– Не успел! – Айвазов развел руками. – Умер! А так бы, наверное, дал!

– Ну, я-то сам кофе варить не умею, – признался Стас. – У меня для этого специальный автомат…

– Кофеварка? – возмущенно выдохнул Айвазов. – Разве можно, дорогой, пить кофе из кофеварки? Это, дорогой, все равно что спать с резиновой женщиной!

– Вы погодите возмущаться! – обиделся Стас. – Во-первых, у меня не кофеварка, а кофемашина. И такая, какой вы никогда не видели! Даже у вашего маршала Баграмяна!

Он жестом циркового фокусника включил свою роскошную кофемашину.

Великолепный итальянский агрегат негромко фыркнул, разогреваясь, и звучным женским голосом проговорил:

– Эспрессо? Капучино? Латте?

– Ай! – восторженно воскликнул Айвазов. – Она у тебя блондинка, сердцем чую!

– Да вроде бы черненькая, – с сомнением протянул Стас, разглядывая черный с золотом аппарат.

– Нет, дорогой, блондинка! У меня на натуральных блондинок чутье, я их по голосу определяю! Едва слово по телефону скажет, а я уже чувствую – блондинка! Дорогой, а кофе по-турецки она умеет? Да?

– Да, – подтвердил Стас. – Вы ей только сами скажите.

– Дорогая, – Айвазов сложил руки, закатил глаза и подошел к кофеварке: – Мне кофе по-турецки, да? Чтобы черный, как армянская ночь, горячий, как кровь армянина, и сладкий, как твой поцелуй! И телефончик свой запиши, да?

– Один кофе по-турецки! – сдержанным тоном проговорила кофеварка. Внутри ее что-то забулькало.

– Нет, дорогой, – Айвазов повернулся к Стасу, – я от тебя так просто не уйду. Мне твоя квартира так нравится, так нравится… у меня даже аппетит пропал! Я ее покупаю, да?

– Ну подождите, – замялся Стас, – мне же еще надо подумать… взвесить… такие дела так быстро не решаются!

– А чего думать, дорогой? Если тебе мало денег – я больше заплачу, да? Мне твоя квартира так понравилась, как будто я в ней родился!

– Ваш кофе готов! – несколько раздраженным голосом сообщила Айвазову кофемашина.

– Спасибо, красавица! – Тот повернулся к ней, сияя, и схватил чашку. – Ай, уже вижу, как хорошо ты его сварила! Такая пеночка! Такой аромат – ай! Слов нет!

Он пригубил кофе и поднял глаза к потолку:

– Такой аромат! Если бы не был женат, клянусь, красавица, – я бы на тебе женился!

Он в несколько глотков выпил кофе и поинтересовался у Стаса:

– Послушай, дорогой, а гадать по кофейной гуще она умеет, да?

– Вот это вряд ли, – Стас покачал головой. – До такого пока еще не додумались!

– Жалко, – огорчился Айвазов.

Он взглянул на часы и ахнул:

– Ай, дорогой, меня уже ждут! Я уже опаздываю! Но я тебе точно говорю, дорогой, – я у тебя эту квартиру куплю! Никому ее не отдавай! Сколько тебе предложат – я больше дам! И обязательно вместе с этой кофеваркой! – И он устремился к дверям, послав кофемашине Стаса воздушный поцелуй.

– Ну, Надежда Николаевна! – вскричал Стас, запирая дверь за жизнерадостным Айвазовым. – Удружили вы мне, нечего сказать. Что ж, продавать ему, что ли, мою квартиру теперь?

– Уж не знаю, – посмеивалась Надежда, – как ты теперь от него избавишься. Но ясно одно: этот Айвазов не подходит на роль убийцы. И приметы не совпадают.

– Ставьте в вашем списке птицу! – распорядился Стас. – И хватит на сегодня, а то устал я, как будто две смены отдежурил!

– А ты где работаешь-то? – спросила Надежда.

– А вам зачем? – Стас насторожился.

– Да просто спросила, для разговора, – смешалась Надежда.

– У меня такая работа, что просто так болтать о ней не положено, – объявил Стас.

«Скажите, какие мы важные, – обиделась Надежда, – уж и спросить нельзя».

Тут она взглянула на часы, ахнула и заторопилась домой.

Хорошо, что борщ она сварила вчера сразу на два дня, а на второе пришлось разогреть готовые отбивные. Наглый Бейсик требовал свою ежедневную дань в виде одной десятой части всех мясных продуктов, однако на этот раз получил только кусочек колбаски. Зато фикус получил сполна, про него Надежда не забывала. Фикус выпустил еще один лист и вообще глядел молодцом. Надежда вытерла мокрой губкой листья, поговорила с фикусом ласково и назвала его умницей, так что кот, похоже, заревновал.