Войдя в прихожую, Надежда невольно попятилась: ей показалось, что пол в квартире залит водой. Только внимательно приглядевшись, она поняла, что на самом деле пол, как и потолок, выложен зеркальной плиткой.

– Как вы по этому ходите? – недоуменно спросила она Стаса.

– Молча, – отозвался тот, запирая дверь. – Молча и в тапочках.

Надежда Николаевна покачала головой, нашла подходящие тапочки и переобулась.

В течение следующих десяти минут Стас с гордостью демонстрировал ей свои апартаменты, не забывая сообщать, что сколько стоило.

Предметом его особенной гордости были: розовая джакузи с подсветкой и встроенным фонтаном; позолоченные краны со вставками из кристаллов «Сваровски»; холодильник с зеркальными дверями, такой огромный, что в него вполне могла бы поместиться лошадь вместе с всадником; потолочные светильники, то и дело менявшие цвет освещения; шторы на окнах, по которым разноцветным шелком были вышиты сцены из фильма «От заката до рассвета».

Заметив к концу экскурсии, что Надежда не проявляет должного восторга, Стас искренне расстроился и решил, что его гостья хотя и неглупая тетка, но от природы лишена чувства прекрасного.

Как последний штрих, он предложил Надежде Николаевне кофе, на что та охотно согласилась. Однако ее ожидал очередной сюрприз, когда черная с золотом кофеварка (кофемашина, поправил ее Стас) мелодичным женским голосом осведомилась:

– Эспрессо? Капучино? Латте?

– Капучино, только с шоколадной крошкой, а не с корицей, – машинально попросила Надежда и только после этого удивленно уставилась на говорящую кофеварку.

– Классно, да? – На этот раз Стас был доволен произведенным эффектом.

– У нас осталось полчаса, – спохватилась Надежда, взглянув на часы. – Скоро придет первый клиент… кто там у нас? Вассерман!

– И все-таки где же я слышал эту фамилию? – Стас наморщил лоб и поскреб в затылке.

– Не будем уточнять. – Надежда взяла приготовленную по ее заказу чашку капучино и удовлетворенно улыбнулась: – А кофе она готовит хорошо!

– Фуфла не держим, – и гордый Стас заказал себе двойной эспрессо с коньяком.

– Только я тебя умоляю, – проговорила Надежда, смакуя ароматную пенку, – никаких твоих кавалерийских наскоков!

– Никаких – чего? – переспросил Стас.

– Ну, без мордобоя и без грубостей! Не повторяй историю с Димой Копейкиным! Действовать нужно деликатно, вежливо, обдуманно… а не то ты спугнешь нашего клиента!

– Хорошо, тетя Надя, – Стас послушно кивнул. – Я постараюсь…

Ровно в тринадцать ноль-ноль в дверь позвонили.

Как и следовало ожидать, звонок в этой квартире был не простой – под потолком камерный оркестр исполнил начало «Маленькой ночной серенады» Моцарта.

Стас направился к двери, но Надежда Николаевна опередила его и прильнула к дверному глазку.

Ей показалось, что на площадке перед дверью стоит Альберт Эйнштейн.

Стас открыл многочисленные запоры, и на пороге появился маленький старичок, удивительно похожий на одуванчик – седые пушистые волосы обрамляли круглую розовую лысину, густые усы гордо топорщились. На Эйнштейна он был не так похож, как в глазок, но некоторое сходство все же имелось.

– Здравствуйте, – старичок шаркнул маленькой ножкой. – Я по поводу квартиры. Вассерман, – и он протянул Надежде маленькую ручку. – Вассерман, – и он повернулся к Стасу. – Только не надо, пожалуйста, никаких этих неуместных вопросов – я тому Вассерману не родственник. И даже не однофамилец.

– Какому – тому? – переспросил Стас.

– Стасик, я тебя умоляю! – прервала его Надежда и повернулась к гостю. – У вас, простите, трехкомнатная?

– И не извиняйтесь, – Вассерман пожал плечами, – я за нее ответственности не несу. Я в ней только живу.

– С детьми? – уточнила Надежда Николаевна.

– Разве это дети? – Старичок вздохнул. – Это практически посторонние люди! Когда я с ними съезжался в одна тысяча девятьсот восьмидесятом году, я таки думал, что на старости лет будет кому подать мне стакан воды. Ну вот, я состарился! Так остается только радоваться, что я совсем не хочу пить! А если бы вдруг захотел – мне пришлось бы рассчитывать только на свои собственные силы!

– Но вы вполне еще бодрый человек и можете сами за собой ухаживать! – поспешила Надежда утешить Вассермана. – Судя по вашим словам, вы живете с сыном и невесткой…

– Это невестка? – Пушистые волосы Вассермана поднялись дыбом, сделав его еще больше похожим на одуванчик. – Это Бен Ладен в юбке! Это самая настоящая международная террористка! Ее главная задача в этой жизни – создать для меня невыносимые условия!

Он закашлялся от возмущения и сменил тему:

– Но я пришел вообще-то не для того, чтобы обсуждать с вами свою родню. Я таки пришел, чтобы посмотреть квартиру.