– Несколько уважаемых людей были задержаны... по надуманному предлогу, – сказал Рахимбаев. – Их содержат в разных изоляторах Москвы и области. Заведены уголовные дела. А некоторых отправили в Центр временного размещения нелегальных иммигрантов. И готовят, по моим сведениям, к депортации. Уважаемый Виктор, вы располагаете связями...

Рахимбаев прервался, увидев, что москвич достал из кармана сотовый и набрал чей-то номер.

– Извините, Джамшед... Мне нужно сказать пару слов. Потом продолжим.

Хотя коммуникации в этот праздничный вечер изрядно перегружены звонками, соединение с абонентом, находящимся в России, в Москве, прошло удачно.

– С наступившим вас, коллеги! – произнес в трубку Антонов. – Меня хорошо слышно?

– Здравствуйте, Виктор Михайлович! – ответил мужской голос. – И вас с Новым годом! Да, слышимость отличная.

– Я вот здесь сижу в компании с уважаемыми людьми. Хочется сделать для них что-то приятное. Думаю, вы сможете мне в этом помочь.

– Буду только рад.

– Меня известили, что один человек попал в неприятную ситуацию. Некий Мирзоев Атаджан... Записали?

– Записал, Виктор Михайлович!

– По некоторым сведениям, этого человека доставили в СИЗО Московской области. Сами уточните, в какое именно.

– Хорошо, понял.

– И еще вместе с ним был задержан его родственник. Этого парня, как меня известили уважаемые люди... – Антонов посмотрел на слушающих внимательно этот разговор мужчин, сидящих напротив, – его поместили в Центр временного размещения нелегальных иммигрантов.

– На Дмитровке?

– Выясните сами. Его готовят к высылке из страны. Если, конечно, он не совершил уголовных деяний... тогда все сложней.

– Какие будут указания, Виктор Михайлович?

– Поскольку за них ходатайствуют уважаемые люди... Надо бы помочь! Может что-нибудь сделать для их скорейшего освобождения? Учитывая, что сегодня – новогодняя ночь, а впереди десять дней каникул.

– Сделаем, Виктор Михайлович!

– Не позднее восьми утра эти люди должны быть на свободе. Сами знаете, кого нужно побеспокоить, чтобы вопрос решился оперативно. Скажете, лично Антонов за них просит. Понятно?

– Да, шеф! Решим вопрос оперативно. Атаджан Мирзоев и его родственник... я записал.

– Пошлите за ними транспорт; пусть их отвезут, куда они сами скажут.

– Будет сделано, шеф.

– У меня все. Еще раз с праздником! Отбой.

Закончив разговор, Антонов спрятал сотовый в карман.

– Ваш знакомый, Джамшед, а также его родственник в ближайшие часы будут на свободе. – Сказав это, Антонов усмехнулся. – Можете считать это моим новогодним подарком.

– Спасибо, уважаемый Виктор... Это неожиданный... и ценный подарок.

– Рад оказать услугу новым друзьям. А может быть, и будущим партнерам. Знакомства сильно облегчают жизнь, Джамшед. Связи и информация в современном мире – это и есть самое ценное. Если, конечно, вывести за скобки нашего разговора женскую красоту.

Виктор на секунду повернул голову к Анне.

– Тебе нравится здесь, дорогая?

– Да.

– Что-нибудь выпьешь?

– Чуть поздней.

– Хорошо. Тогда мы еще немного поговорим о наших мужских делах...

Рахимбаев достал из кармана пиджака носовой платок, промокнул выступившую на лбу испарину. Уж он-то знал, как сложно бывает вытащить человека в той ситуации, в которую попал его доверенное лицо Мирзоев. И кому, как не человеку, прожившему, если считать учебу, в Москве четверть века не знать, что такое новогодние праздники в России. Какими же возможностями и связями должен обладать человек, чтобы решать – по звонку – человеческие судьбы?! Чтобы вот так, позвонив в начале второго ночи по московскому времени, сказать: выпустите-ка имярека из СИЗО! И его родственника из спецприемника тоже освободите! Немедленно! И еще машину за ними пошлите! И отвезите, куда скажут!..

Это очень, очень серьезный уровень.

Седой глядел на москвича не мигая, чуть прищурив глаза. Похоже, состоявшийся только что сеанс связи и сам разговор произвели и на него впечатление. Хотя, возможно, его пристальный взгляд объясняется тем, что Фарход пока еще только изучает приехавшего из Москвы человека. А заодно, пользуясь случаем, тем, что можно именно что посмотреть в глаза чужаку, послушать, что он говорит и как он говорит, пытается понять, не блефует ли тот. Не является ли все происходящее частью, звеном, элементом какой-то изощренной разводки.

– Спасибо, Викторджон! – Рахимбаев приложил правую руку к сердцу. – Будьте уверены, мы сможем и оценить... и отблагодарить за оказанную нам услугу... Нельзя ли посодействовать... э-э-э... скорейшему освобождению и тех уважаемых людей, моих земляков, кого задержали несколько дней назад возле комплекса «Измайлово»? А также тех, кто был задержан или арестован несколько ранее? По крайней мере, некоторых из них?

– Можно и посодействовать, – спокойно сказал Виктор. – Почему бы не оказать услугу уважаемым людям? Но всему свое время. Вы ведь не принесли сюда с собой целиком ювелирный магазин со всеми его драгоценностями, верно? Бизнес, господа, если мы с вами собираемся реализовывать совместные проекты, должен быть взаимновыгодным. Это хорошо и правильно, что мы встретились, что обменялись подарками, пусть и символическими. Но надо понимать, что мы лишь в начале пути...