— Товарищ… полковник… у нас нет никаких оснований предполагать, что Телятников бежал или перешел на сторону врага- заводясь, сказал генерал — как вам вообще могло прийти в голову порочить честного коммуниста, делами доказавшего преданность партии!

Бек опустил голову

— Так точно, товарищ генерал-лейтенант

— Изначально неправильная постановка работы приводит к тому, что мы уже который день топчемся на месте. Для чего начата отработка труднодоступной горной местности? Перекрыть наиболее вероятные пути выхода банд из Афганистана считаю правильным решением, так мы не дадим банде вывезти наших товарищей в Пакистан — но для чего такая плотная отработка горного массива. Почему игнорируется возможность того, что генерала Телятникова и его адъютанта держат в городе? Я тут проехался…. Сам черт ногу сломит. Ни хрена не восстановлено, одни развалины, шатаются всякие… вооруженные. Почему не подняли Царандой, почему не проведена сплошная отработка жилого сектора? Активнее, активнее надо привлекать афганских товарищей!

— Виноват, товарищ генерал-лейтенант…

— Виноват! Да вижу что виноват! — генерал брезгливо зацепил пальцами наскоро отпечатанные на раздолбанной машинке бумажки — план оперативных мероприятий ни к черту не годится! Поди утром только и напечатали?

— Никак нет, товарищ генерал-лейтенант.

— Знаю я вас… В Вышке бы поучились… а то перед афганскими товарищами стыдно. Нормально работу организовать не можете, шарахаетесь по горам как ковбои. Кто в лес, кто по дрова. Вместо плана оперативных мероприятий — филькина грамота. И с таким подходом к делу вы намереваетесь добиться успеха! Сколько времени вам потребуется на приведение дел в порядок?

— Сутки, товарищ генерал-лейтенант…

— Добро. Этих суток мне хватит, чтобы проинспектировать состояние дел на границе. Как вернусь — чтобы откорректированный, согласованный с афганскими товарищами план лежал вот здесь на столе! Мать вашу!

Козел. Инспектор невзъ…нный!

— Есть, товарищ генерал-лейтенант…

— Все. Нечего тут лясы разводить. Что с вертолетами…

— Ожидают на аэродроме, товарищ генерал-лейтенант…

На выходе из бункера — генерал милостиво изволил проинспектировать состояние дел в тренировочном центре — к Беку подошел человек из его свиты. Невысокий, бородатый, темный лицом, в гражданском. Явно кто-то из республик бывшего СССР, скорее всего последний курс либо Высшей школы КГБ либо Дипломатической академии. Новый председатель КГБ предпочитал набирать именно таких, отдавая предпочтение либо выросшим на востоке русским, либо — полукровкам. С полукровками была отдельная история — в национальных республиках интернационализмом даже не пахло, бытовой национализм цвел пышным цветом, и чем лживее были слова с трибун — тем правдивее казались слова свежерожденной национальной интеллигенции. А они — были всегда об одном и том же: без русских, в национальном государстве будет лучше. Полукровки в этом случае были идеальным кадровым резервом: они с детства в детских садах познали вкус национализма, когда тебя бьют и унижают просто за то, какой ты есть и научились ненавидеть и национализм и националистов из своих народов. Это сейчас — ценнее всего, зараза уже расползлась. На Востоке, куда и предстояло устремить вектор своих интересов советской разведке на ближайшее десятилетие — два — они свои, им не предстоит переживать тяжелую адаптацию. К тому же — языки. В смешанных семьях нормой является то, что ребенок знает языки обоих родителей. Например, в смешанной таджико-узбекской семье ребенок знает и таджикский (а это почти фарси и афганский дари) и узбекский языки. Плюс русский, который обязателен в школе и один иностранный язык. Это либо английский, либо немецкий. Пусть и не до совершенства — но потом не с нуля начинать. А в тбилисских и бакинских кварталах — встречались дети, которые с детства знали по четыре, а то и пять языков — например русский, грузинский, армянский, иврит и английский. В Высшей школе КГБ обязательно учат еще один иностранный язык… и вот перед вами подготовленный разведчик — полиглот, знающий пять — шесть языков. Плюс — полукровки отлично понимали, что у себя на родине им ничего не светит, их всегда будут ненавидеть и только с советским государством, с Москвой, с работой на государство — может быть связано их будущее. С детства научившиеся таить и ненавидеть, быть чужими среди своих, знающие несколько языков и обладающие достаточной мотивацией — чем не идеальные разведчики?

— Товарищ Бексултанов — негромко сказал он — вам привет. От товарища Гасанова…

Бек согласно кивнул

— Как поживает товарищ Гасанов?

— Хорошо. Давайте, отойдем. Тут на полчаса, не меньше…

Они отошли к стоящему старому пакистанскому гусеничному бронетранспортеру, похожему на стальную коробку. Его восстановили и использовали теперь советские солдаты. Сейчас в его тени было удобно спрятаться.

— Товарищ Гасанов удовлетворен вашей работой — сказал молодой человек

— Вы кто? — напрямую спросил Бек

— Меня зовут Султан — протянул руку молодой — возможно, нам не раз еще предстоит работать вместе. Я привез вам кое-какую информацию. Скажем… в качестве помощи.

— А этого — Бек кивнул на уходящие спины… — вы тоже привезли сюда в качестве помощи.

Султан поморщился

— Перестаньте. Самый лучший способ избавиться от идиота — бросить его на передовую. Возможно, враг поможет вам в этом. Он просто отметится здесь и уедет, продолжайте делать то, что вы делали.

Бек с интересом посмотрел на своего визави.

— Ваше звание?

— А при чем здесь это? — обиделся Султан — лейтенанта присвоили. Я, между прочим, московскую школу [47] окончил…

Да…

Товарищ Бек и сам был не ангелом… и из дома бегал, и поджиги мастерил, и в студенчестве чудачил. Но в нем — с детства, с соплей было воспитано уважение к старшим. К любым старшим, к порядку. Не раз и не два ему и по ушам давали и по заднице, чтобы понял это, усвоил до печенки. А эти… Крайний цинизм, никаких авторитетов, уважения к старшим ни на грамм, к военному порядку — тем более. Генерал-лейтенанта цельного вот этот лейтенант — ни в грош не ставит. И ведь он не один такой.

И в то же время — мгновенная реакция, незашореное сознание, смелость и неординарность суждений и действий, мгновенное образование команд и распределение ролей в них, определенная честность.

И что лучше? Молодые да зубастые, которым сам черт не брат? Или убеленный сединами генерал, который порет чушь и знает об этом, но продолжает ее пороть? И те майоры — полковники, которые за ним в свите следуют?

— Я и не сомневаюсь. Что за информация?

Султан открыл кейс — как успел заметить Бек с встроенным механизмом самоуничтожения — вручил Беку толстый, опечатанный пакет.

— Что там?

— Спутниковые снимки. Приграничье и окрестности. Актуальные карты.

Подарок был царским.

— На словах есть что-то?

— Есть. Американцы проявляют активность в южном секторе. Отмечена активизация группы во главе с Таравой в Индийском океане. Нашим людям удалось достоверно установить факт прибытия на аэродром в Карачи трех тяжелых вертолетов морской авиации США. Ими — предположительно переброшена морская пехота США, эвакуационная команда численностью до усиленной роты.