— Сукины дети…

Бек совершенно не был уверен в тома, что Телятников не ушел южным путем. Но разорваться на две части тоже не мог.

— Кто работает по южному пути?

— Шпонькин. Генерал-лейтенант. Знаете его?

Бывший объявленный резидент…

— Знаю… Мне двигаться в южном направлении? Сдать здесь дела?

— Нет… — сказал Султан — вероятно, вы на правильном пути.

— Есть еще какие-то данные?

— Есть… — Султан кивнул на снимок — данными космической разведки и последними поступившими агентурными данными достоверно установлена активизация американцев в центральном Пакистане. В частности, в пограничную зону, на бывшую базу ВВС Пакистана Кохат переброшена группа американского спецназа Дельта Форс, несколько вертолетов. Их присутствие подтверждают последние космические снимки. Их присутствие может быть обусловлено только одним — готовящейся операцией по силовому извлечению предателя с афганской территорией. Поэтому — основные усилия Ограниченного контингента будут нацелены на юг, в район Кандагара. Мы сделаем вид, что поверили в активизацию американцев на юге и южный маршрут побега. Вам же в задачу вменяется — не раскрывая направления своего интереса, прикрыть северный маршрут и не допустить перехода Телятникова в Пакистан. Мы не сможем выделить вам дополнительные силы — но товарищ председатель приказал снабжать вас разведывательной информацией в приоритетном порядке. Вопросы?

Бек сунул пакет под мышку.

— Какие тут могут быть вопросы… Служу Советскому союзу…

Да, товарищ Гасанов был явно неординарным председателем ПГУ КГБ СССР. С кадрами он умел работать как никто в Советском союзе. Долгая двойная жизнь на лезвии ножа, совмещение должности судьи Верховного суда Азербайджанской СССР и главаря мафии (какие воры в законе, слушай. Я здесь и вор, я здесь и закон) просто так не проходят…

Подразделение Дельта находилось на своих позициях уже двое суток. И несмотря на все усилия советских ВВС, на ночное дежурство Скорпионов, тяжелых штурмовиков, несмотря на дневные облеты самолетами — разведчиками и беспилотниками — их так и не удалось обнаружить — ни одну из групп. Потому что они — были профессионалами…

В каждом отряде Дельты — было четыре человека, как и в британском САС — наличие тяжелого вооружения делало невозможным использование специальных групп по три человека, стандартная практика Дельта Форс. Каждая группа была хорошо вооружена — в каждой из них был ракетчик с зенитным комплексом Стингер и по одному снайперу. Один снайпер был вооружен винтовкой М21, второй — Барретт М82, третий — специальной, испытываемой американской и британской армией противовертолетной винтовкой Барретт М82А2. В каждой группе был как минимум один стрелок, вооруженный оружием с ПНВ, а ночные очки, позволявшие эффективно действовать ночью — имели все. Скорее всего — любая из этих групп смогла бы отразить атаку роты советских ВДВ, правда без артиллерийской и авиационной поддержки.

Их высадили с использованием вертолетов в тот короткий промежуток времени, когда Скорпионы уже покинули зону свободного огня — а самолеты — разведчики еще не прилетели. Все они — совершив ускоренный марш, заняли показавшиеся им подходящими позиции, развернули станции связи и замаскировались как могли. На их счастье — было лето и цепочка следов на снегу — не могла их выдать.

На следующий день южная группа — Янки-3 — уловила первый, пока еще слабый и неразборчивый сигнал — но сигнал этот прозвучал точно во время «окна связи», о котором знал агент. Еще через день — удалось установить устойчивый контакт и договориться об эвакуации…

Небольшой, верткий, маленький, почти растворяющийся в пространстве благодаря мастерски нанесенному камуфляжу вертолет, шел ущельем, нигде не поднимаясь выше его пиков, чтобы не быть обнаруженным радаром. Как привязанный — на хвосте держался его собрат, он имел тяжелое вооружение в виде установки из двух Миниганов, которые в критической ситуации можно было сбросить, чтобы эвакуировать экипаж потерпевшего крушение вертолета. Они были над афганской землей, более того — они были в зоне действий Советской армии, наиболее элитных ее частей — ВДВ и войск спецназначения. Но пилоты привыкли действовать в критических ситуациях — В Ливане опасность грозила с любой стороны, а ведь они эвакуировали агентов из Восточного Бейрута.

— Время!

Второй пилот, который в отличие от обычного второго пилота был вооружен пулеметом М60Е3 — включил наскоро установленный на приборной панели пеленгатор, настроился

— Есть сигнал! Меньше мили, прямо по курсу!

Точно вышли…

— Томагавк-два, я Томагавк-один, получен сигнал, повторяю — получен сигнал. Прикрывай на шесть…

— Томагавк-один, вас понял, прикрываю…

Второй вертолет начал отставать от первого и чуть поднялся, обеспечивая прикрытие…

Серые, бурые скалы замедляли свой стремительный бег. В этом вертолете было не так, как в обычных — он был таким маленьким, что казалось, будто ты летишь по воздуху на собственных крыльях. Впечатление это — усиливалось тем, что этот вертолет был намного тише обычного…

— Внимание, на час! Полклика!

Востроглазый второй пилот углядел движение.

— Движение!

Вертолет начал снижать скорость — хотя это очень опасно

— Томагавк-два, движение, на час, полклика.

— Вас понял, прикрываю…

Движение — означало, что цель не установлена как враждебная. Для приказа о немедленном открытии огня и уничтожения угрожающей выполнению задания цели использовался термин «контакт»…

Двое. Пока подтверждается…

— Сигналят! Сигналят!

На склоне, с которого еще не ушла ночная тьма — замигал фонарик

— Томагавк-два, начинаю сближение!

Вертолет начал плавно приближаться к людям на склоне ущелья. Это было сложнее, чем кажется…хотя в таких операциях ничего простого не бывает. Ущелье — это, считай, аэродинамическая труба, порывы ветра тут бывают такие, что могут сшибить человека с ног и бросить в ущелье. Что говорить про вертолет. Тем более — про легкий вертолет. Особенно — у самой скальной стенке, чуть дернулся — и ударил винтами… прости — прощай, крикнуть не успеешь. Но для того, чтобы забрать агента — им как раз и предстояло максимально сблизиться…