– Таков обычай, – ответил Сандер немного смущенно. – Пассажирки на фрегате всегда... э-э... проводят как можно больше времени в каюте. Раньше, кстати, вообще запрещалось брать на борт женщин.

Она знала об этом, но не подозревала, что все настолько серьезно.

– Причиной тому вовсе не команда, а сам фрегат, – продолжил матрос. – Между кораблем и капитаном... э-э... отношения ближе, чем между влюбленными. И фрегат... он – это не «он», а «она»... женщина.

– Капитан тебе за эти слова врежет, – тихонько проговорил Кузнечик, искоса поглядывая на матроса. Тот вздрогнул и осторожно потрогал синяк под глазом. – Точно врежет. Давайте лучше о чем-то другом поговорим!

– Так это что, он?.. – спросила Эсме, и Сандер тотчас завертел головой.

– Нет, боцман... когда я вернулся на борт и сказал, что не сумел доставить послание капитана, он мне и засветил от всей души. Он такой, но капитан в гневе намного страшнее... впрочем, я привык. Эсме, так вы поняли, что я сказал? Это важно.

Она растерянно нахмурилась.

– То есть вы хотите сказать, что... фрегат ревнует?

И свет померк.

Всего на один миг Эсме ослепла и оглохла, а в ее сознании эхом прокатился женский смех – очень жестокий смех. Целительница даже не успела испугаться, как все стало по-прежнему, и по лицам Сандера и Кузнечика Эсме поняла, что они знают о случившемся.

– Вот видите! Достаточно одного лишь присутствия женщины на борту, чтобы фрегат начал нервничать, а уж если женщина будет расхаживать по палубе, словно хозяйка... – матрос закатил глаза и не закончил фразу. – К тому же наш корабль отличается весьма крутым нравом. Не представляю другого человека, кроме капитана, который смог бы удержать ее в узде.

– Да, ваш капитан – весьма загадочная персона, – пробормотала Эсме. – Я не знаю названия фрегата, не знаю имени капитана. Могу лишь догадаться, что он не Одноглазый... и не Лассе-кархадон, если бы тот был магусом, об этом стало бы известно. Может, это сам Лайра Отчаянный?

Кузнечик покачал головой и еле заметно улыбнулся.

– Я даже не знаю, из какого он семейства...

Магус пират – это было очень необычно, но возможно. Конечно, еще сто лет назад мало кто поверил бы, что аристократ, с младенчества привыкший к роскоши, променяет спокойную жизнь на существование, полное риска. Но после того как Семейства разделились на сторонников Капитана-Императора и тех, кто не захотел следовать за ним, все изменилось.

Три Семейства – Фейра, Амальфи и Соффио – поплатились за неправильный выбор жизнью: первых не спасла удивительная способность повелевать огнем, вторых – зыбкий дар предвидения. Что же касается третьих, то ходили упорные слухи о якобы спасшейся молодой паре – за тридцать лет, впрочем, ничем не подтвердившиеся.

Еще два рода лишились земель и были изгнаны, а оставшиеся три пытались сохранить нейтралитет, но это уже ничего не меняло: на стороне Капитана-Императора были семь самых сильных кланов, считая его собственный – сильнейший из всех.

«Капитан-Император победил, но сейчас, когда он заживо гниет в своем дворце, радует ли его эта победа?»

Собственно, в любом клане всегда существовали бастарды-полукровки: дети от магусов и обычных людей никогда не наследовали способности небожителей, но зато получали долгую жизнь и крепкое здоровье. Определить на глазок чистоту крови Эсме не могла, да и не хотела. Оставался единственный способ узнать, к какому клану принадлежит капитан: подождать, пока он проявит способность. Если, конечно, он будет настолько неосторожен, что сделает это в ее присутствии.

– Простите, – сказал Сандер смущенно. – Мы и сами не знаем... ох... капитан запретил вести разговоры об этом. Он сказал, что отрицательный ответ – тоже ответ, и...

– Да, я знаю, – Эсме нахмурилась. – Но разве он сейчас здесь?

Оба кивнули.

– Капитан везде, – пояснил Кузнечик, увидев ее растерянное лицо. – Он управляет кораблем, все видит и все слышит. Сейчас он, наверное, разговаривает с... помощником, но одновременно слушает наш разговор и все другие разговоры на борту.

Фрегат больше не будет вас тревожить, я прослежу.

Как же она сразу не поняла? Эсме ужаснулась при мысли о том, что на самом деле представляет собой пара фрегат – навигатор. Ей всегда казалось, что управлять живым кораблем – то же самое, что управлять лошадью или отдавать команды собаке, лошади или грогану. Налево, направо, стоять, ко мне... Выходит, все совсем по-другому, и для того, чтобы подчинить себе фрегат, нужно очень сильно измениться.