Краснова очнулась. И резко изменила тональность:

– Нет-нет, что ты! Я наш журнал очень люблю. Меня Аня, считай, воспитала как редактора. Так, фантазирую. Я буду последним человеком, который отсюда уволится.

Я поняла, что Краснова врет.

Несколько раз я звонила Ирке – с тех пор, как она уволилась, прошло уже дней десять. Но она не снимала трубку мобильного. Дома доступ к ней охранял Мишка, а с ним разговаривать не очень хотелось. Я боялась, что Полозов свернет на тему Канторовича, а шутить про это у меня не было сил. Так же как я наложила вето на фамилию «Канторович» в своей жизни, в редакции под запретом находилась фамилия «Полозова».

Иркин стол пока пустовал.

– Вы хоть цветы сюда поставили бы, – заметила как-то Аня.

Девочки тут же натащили из коридора горшков – и получилось совсем печально, как могильная грядка.

В редакции ощущалось какое-то шуршание. Периодически я заставала группку активисток на красных диванах – Островскую, Лейнс, Василенко, которые замолкали при моем появлении. Марина и Аня часто шушукались по кабинетам. Остальные плавились в этой интриге, как в насыщенном ядовитом растворе. Иногда из пробирки вырывались ядовитые испарения.

Обсуждалась церемония награждения победительниц конкурса «Лучшие друзья девушки», того самого, который стоил Ирке места. Предполагалось, что бриллианты уроженке Воронежа Марии Яремчук будет вручать Островская, которая находилась в статусе принцессы-инфанты. Наш «ослик ио», как говорила Краснова.

Ленка вступила в открытый бой:

– Почему ты журнал должна представлять? Это конкурс нашего отдела!

– Это конкурс журнала, а не твой личный! – Островская вышла на линию огня.

– Девочки, спокойнее. Мы одна команда, работаем на общий результат, – пыталась успокоить их Волкова.

– Я могу вручать колье, – предложила Василенко. Лиза была безнадежно глупа, но фантастически практична и жаждала славы.

– Не важно, кто будет вручать. Главное, что рекламодатели не должны нервничать, – сказала Марина.

– Вот именно. Рекламодатели не должны нервничать, потому что красота – это 90 полос рекламы. А сколько мода собирает – 15? Самсонова уже назначила тебе встречу, Лия?

Вероника Самсонова была президентом модной империи Luxury Trend. Сеть бутиков в центре Москвы, Fashion-молл на МКАДе, торговый центр Country Luxury на Рублевке, магазины в Сочи, Питере, Екатеринбурге. Их роскошные драгоценности и вещи открывали первые страницы российского глянца. Это была Анина мечта – контракт с Самсоновой. Рекламные полосы «Тренда» означали признание журнала, знак качества. Для публики и остальных брендов. Смотрите, мы теперь не хуже «Вог»!

Но на эту гору нам никак не удавалось забраться. Luxury Trend отказывался давать нам рекламу – потому что мы не бренд. Ира, Лия и Затуловская, выполнявшая функции директора по рекламе, давно окучивали Самсонову, но дальше милых разговоров дело не шло. Ленка специально нажала на больную Лиину мозоль. Если бы Островская договорилась с Самсоновой, вопрос о главном редакторе был бы решен.

Островская позеленела.

– На следующей неделе поедем на переговоры!

Я была уверена, что Лия блефует. Самсонова жила в самолетах, между Нью-Йорком, Миланом, Лондоном и Токио, и ее практически невозможно поймать. К тому же в задачи Самсоновой входило увильнуть от просителей вроде нас.

– Ты договорилась? Я потрясена! – ухмыльнулась Краснова. – Тогда и я в команде на переговорах, хорошо, Аня?

Аня быстро кивнула, чтобы погасить Красновскую вспышку. Островская проиграла – идти к Самсоновой было ее прерогативой, но тут уж ничего не поделаешь. Ане и Марине приходилось лавировать между двух миноносцев, которые яростно палили друг в друга.

В сухом остатке от этого совещания кристаллизовалось решение – призы Лена и Лия вручают вдвоем. И Лиина ассистентка должна срочно ехать в магазин, искать Красновой платье для церемонии. Островская несла боевые потери в живой силе по всем фронтам.

Бриллиантовое мероприятие я проигнорировала. Ведущей торжественной церемонии была Настя.

Вечером позвонила Ирка. Я обрушила на нее лавину:

– Ирка, ты?! Почему не звонила? Две недели тебе долблю на мобильный! Ты как?

– Да нормально. Отлично у меня все!

– Ты устроилась куда-то?

– Нет, и не буду. Я свое издание открываю.

– Здорово! А какое? Глянцевый журнал?

– Глянец – это несколько миллионов вложений. А я столько не украла. Это будет массовое, гламур для плебса. На имидж я уже заработала, теперь хочу на особняк.

– Ну и хорошо, – сказала я неуверенно. Я не была уверена, что мне нравятся формулировки.

– Я тоже так думаю.

Мы помолчали.

– Ну не стесняйся, задавай вопросы, – сказала Ирка.

Да, Полозова не случайно занимала место главного редактора – она умеет держать удар. Ведь наверняка больше вопросов было у нее.

– Ты почему ушла? Это из-за колье этого, да?

– А, рассказали уже? Краснова, что ли, красавица наша столичная? Если ты хочешь историю для народа, то давай я тебе сейчас расскажу. Про колье. Знаешь, это разговор на уровне Красновой, девушки из П…здодвиженска.