– Да.

– Кто он?

Сказать вам, что ли, всю правду?

– Александр Канторович.

– Когда и где вы познакомились?

– Сегодня утром на месте аварии, – влез Саша, не дожидаясь моего ответа.

– Tais-toi! – Власовец перешел на французский, очевидно, чтобы окончательно дистанцироваться от русского беспредела в сторону французской демократии. – Вопрос для мадемуазель Борисофф!

– Сегодня на дороге познакомились. – Дальше я завела старую шарманку – про то, как ехала, про аварию. Что они оказались русскими. Случайно.

Все правда. Практически. Кроме того, что они случайно оказались русскими. Кого же еще я могла встретить по дороге из Монте-Карло, на свою жопу?

– Вы ехали вместе в машине?

– Я протестую, некорректный вопрос, – встрял Саша.

– Стоп, стоп!

– Какую машину вы имеете в виду? – спросила я.

– Отвечайте на вопрос!

– Да, мы ехали вместе в машине после аварии.

– Кто сидел за рулем?

Я открыла рот, но Саша успел первым:

– За рулем был я.

– Tais-toi! – резко прикрикнул на него Лаваль.

– Вам не было вопросов, – поддержал Серж возражение полицейского.

Саша не обращал на них внимания:

– Но вы не поняли, я вел машину, когда мы ехали в больницу.

– Вопрос для мадемуазель Борисофф. Вы управляли автомобилем «Бентли Континенталь»?

– Нет, я управляла «Рено Твинго», взятым в прокат. Ехала из Монте-Карло в Канны.

Серж перевел ответ. Они посовещались.

– Вы подходили близко к аварийному автомобилю?

– Да, подходила.

– Насколько близко?

– Алена, не отвечай. Адвокат… – Саша резко вскинулся.

– Не говорите, вам требование молчать! Вам вопросы будут позже.

– Повторяю, насколько близко вы подошли к автомобилю?

– До прибытия моего адвоката я требую прекратить допрос, – заявил Канторович. Прежний Канторович, принимающий решения.

– Вам разъяснены ваши права. Допрос по имеющимся положениям проводится до прибытия адвоката. Мадемуазель Борисофф, отвечайте!

– Достаточно близко. На несколько секунд. Я плохо помню, все происходило очень быстро.

– Вы видели, кто находился за рулем?

Кто? Честно говоря, до сих пор я даже об этом не думала. Саша? Нет, на переднем сиденье были только Аркадий и Настя… Настя?!

Я с ужасом посмотрела на Сашу. Он мрачно смотрел на меня. Напряженно.

– Отвечайте быстро! – Власовец явно рассердился.

– Я… Я не помню. Я не видела. – Чертова Настя, почему я должна прикрывать эту суку?!

– Мсье Канторович, кто находился за рулем автомобиля «Бентли» в момент аварии?

– Я. Я уже говорил. Управлял автомобилем я. Мадемуазель Борисова здесь ни при чем.

– Как?.. Саша, как ты? Разве ты?!

– Алена, молчи, сейчас молчи!

– Мсье Канторович, вы отвечаете только на вопросы.

Хрупкий бешено бил по клавишам компьютера. Контора писала и протоколировала весь этот дикий фарс. Почему он сказал, что он был за рулем? Его ведь теперь не выпустят?!

– Мадемуазель, еще раз подумайте, вспомните, кто находился на водительском месте в аварийной машине?

– Я не поняла. Машина была разбита. Потом загорелась. Я была в шоке. – Я посмотрела на него. Саша сидел, опустив голову.

– Вы спрашивали об этом мсье Канторович?

– Нет. Мы были в шоке. И до сих пор в шоке.

– Опишите автомобиль, пострадавший в аварии.

– Я не приглядывалась. Он взорвался почти сразу. Мы еле успели человека вытащить!

– Вы когда-нибудь управляли автомобилем «Бентли»?

– Нет! – Он что, мне дело шьет? Такой поворот я не предполагала. А если они подумали, что это я была за рулем?! О, господи!

Лаваль подозвал переводчика и что-то зашептал ему на ухо. Тот подобострастно кивал. Прихвостень империализма! Французик из Бордо!

– Мадемуазель, где находился мсье Канторович в тот момент, когда вы подошли к автомобилю «Бентли»?

– Ээ… Он оказался рядом со мной. Возле машины. Возможно, его выкинуло от удара. Не знаю… Но он стоял рядом.

– Кто еще находился в этот момент в автомобиле?

– Аркадий Волков, это не требует дополнительных подтверждений, – быстро ответил Саша.

– Мсье Канторович, последнее предупреждение. Отвечает Борисофф.

– Кто был в машине?

– Еще один человек.

– Вы его знаете?