Шрифт:
Стоп. Просто про маньяка — неинтересно. Мания — это болезнь, а не свойство характера. Тут человека только пожалеть можно, что у него крыша поехала. С любым может случиться. А вот если сделать старого безумца не старым и не безумцем, а таким… Поверженным демоном? Брутальным мачо, прости господи! А зачем он тогда похитил девицу? Затем, наверное, чтобы отомстить Белому Принцу. Хорошая мысль — придумать Черного Принца и Белого. И чтобы они не могли поделить прекрасную девушку. И, главное, чтобы сама девушка не могла понять, кого она любит больше…
Марго на какое-то время забыла обо всем на свете. Перебирала варианты событий, придумывая сюжет. Сначала собственные идеи казались писательнице глупыми, скучными, пошлыми, но постепенно замысел кристаллизовался, разрастался, вырисовывались характеры героев, появлялась динамика в сюжете…
Очнулась Марго только перед входом в старый парк.
«Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда!» — подумала она, прижав ладони к пылающим щекам. А потом улыбнулась: «А ведь я могу… я снова могу. Я снова могу придумывать, сочинять, писать! Потому что я верю. Да, я верю, что счастье есть! И любовь тоже…» Это открытие буквально ее окрылило.
Марго прошла сквозь открытые ворота старого парка.
Широкая аллея. Наверху смыкались ветви деревьев, образуя зеленый свод — полутемно, тихо, таинственно…
А в конце этого «туннеля» сиял свет, и там… «Ваня?» — вгляделась Марго. Да, это был он. Иван уже ждал ее — в центре старого парка.
Здесь она когда-то гуляла с Максимом. С Максимом, к которому Марго теперь ничего не чувствовала. Вот ничегошеньки.
«Все можно исправить. Изменить. Сыграть пьесу заново! Ванечка, миленький, ты столько лет меня ждал… И дождался. Это я, и я иду к тебе!» — чувствуя эйфорию, Марго почти бежала к Ивану.
«А я останусь здесь. С ним. Зачем мне его ломать, тащить в эту Москву, где он не сможет жить, не сможет работать… Унизительная была бы для него жизнь там, в Москве. Все же так просто! Я останусь здесь. А что? Писать я могу где угодно, лишь бы стол и компьютер был. Тексты стану пересылать в издательство по электронной почте, это не проблема. Зоя Викторовна? Ничего, я с ней найду общий язык. К тому же Максим, может быть, возьмет мать к себе. Словом, злая свекровь — это не проблема. Я справлюсь. Я ничего не боюсь. Я хочу быть с тобой, милый Ванечка!»
Марго из тени ступила на свет, зажмурилась с непривычки, прикрываясь рукой от солнца. Вот и Иван повернулся к ней…
А потом Марго вдруг заметила краем глаза одуванчик, растущий из трещины в асфальте.
«Ну вот… Я столько мечтала об одуванчиках… И дожила, дождалась этого дня наконец… когда увидела растущий одуванчик. Самый первый, самый ранний. Чудо. Это чудо!» И Марго, находясь все в той же безудержной эйфории, потянулась к цветку.
Анатолий четко выполнил все рекомендации. Ему сказали прибыть в старый парк со стороны шоссе — он так и сделал. Трясся на автобусе, потом долго шел вдоль ограды, к заднему входу. Преодолел кучу битого кирпича. Затем по растрескавшемуся, вздыбившемуся асфальту направился к центральной части парка. Жара… А ведь совсем недавно зима еще была!
«А парк хороший этот. Раньше людей радовал, а теперь запустение сплошное…»
Смутное воспоминание тридцатилетней давности — он, молодой, гуляет с женой под руку по этим аллеям… Сердце сжалось.
Прочь. Прочь, призраки прошлого… И, чтобы не так больно было, Анатолий заставил себя думать о своей Миссии.
Поднялся по разбитой лестнице на высокий холм, стоявший посреди парка. Раньше это было красивое место — кусты сирени росли, оградка, лавка была, на которой вечно целовались влюбленные, и он тоже… «Да что ж это за мука такая!» — чуть не зарычал мужчина, топнул ногой. Допустим, сирень и сейчас росла, только до цветения далеко еще было.
Анатолий отдышался после долгого подъема, огляделся.
Валентин дал ему такие инструкции: попасть в старый парк со стороны заднего входа, взобраться на холм и стоять там, ждать дальнейших инструкций. Ничего не предпринимать! Придет человек и все скажет.
Значит, надо ждать.
Шелестели деревья. Откуда-то издалека доносилась смутно мелодия. Внизу, на центральной площадке, где когда-то работал фонтан, были какие-то люди.
Анатолий вгляделся. Мужик какой-то сидит, спиной к нему. И женщина вроде идет. Вся в белом. Да это же…
Вблизи Анатолий видел уже не так хорошо. Но вдаль смотреть — это у него получалось прекрасно.