Валентин начал разговор издалека — сколько в мире творится несправедливости, что никакая милиция с полицией законный порядок восстановить не могут. И что, наверное, нужна еще одна служба, которая бы вершила настоящий закон.

Анатолий согласился — да, хорошо бы, а то он один уже не справлялся со всем тем беспределом, что творился вокруг.

И тут Валентин заявил шепотом, что есть она на самом деле, тайная полиция. О которой никто из обывателей не знает. Но они, тайные блюстители порядка, себя не афишируют, понятное дело, специально — иначе кому из богатеев или охамевшей молодежи понравится, что и на них могут укорот найти?! Права человека, права человека — твердят все вокруг и преспокойно делают гадости, жируют на чужом горе. А хорошо бы наглецов приструнить — уже по совести, наплевав на права.

Сначала Анатолий Валентину не поверил — уж больно рассказ того был на сказку похож. Или тот специально Анатолия подначивал, из психиатрических соображений (если доктором являлся)?

Валентин заметил сомнения Анатолия и уверил его, что он не психиатр. А… некто, состоящий в некоей организации. И что скоро Анатолия выпустят, и он может стать одним из членов тайной полиции. И что ему будут поручать некие важные дела, как спецагенту.

«А что, — думал потом, ночью, Анатолий, ворочаясь на нарах. — Все вокруг недовольные жизнью, жаждут улучшений… Наверное, люди все-таки собрались и организовали эту самую тайную полицию, чтобы дать отпор всем зажравшимся негодяям и хамам. Значит, я не один такой!»

И точно. Через пару дней Анатолия выпустили — как сказали, за недостаточностью улик.

…Ошеломленный, он стоял на улице, смотрел на небо, на деревья — уже трепетала на ветру свежая, молодая листва. Солнце сияло.

Выходит, есть правда на земле. Есть хорошие люди. Если так, то он, Анатолий, хочет влиться в их ряды.

В этот момент подошел Валентин. Подмигнул, попросил закурить и шепотом сообщил, что его, Анатолия, ждет задание. Надо немедленно, прямо сейчас, отправиться в одно место и там ждать дальнейших указаний.

Анатолий кивнул — да, понял. Сделаю.

Валентин улыбнулся краешком губ, пыхнул сигареткой и быстро ушел.

Старый парк на окраине Видногорска постепенно дичал. Потрескался асфальт, буйно разрослись кусты, от детской площадки и стадиона почти ничего не осталось. Но место было тихим, по-своему красивым — здесь часто гуляли мамочки с колясками, собачники со своими питомцами тоже его любили. А вот молодежь дружно переместилась в новый парк, где имелись и аттракционы, и кафе, и тир, и каток зимой, и прочие развлечения…

Иван прекрасно понимал, что старый парк — не самое лучшее место для свиданий. Но если где и прощаться с Ритой, то именно здесь. Где началось его безумие, там пусть и закончится. Символично.

К тому же и очередного клиента надо было высадить неподалеку. Разве тоже не знак?..

Иван оказался в парке чуть раньше назначенного времени. Прошелся по аллеям, затем свернул на центральную площадь и сел на полуразрушенное ограждение от когда-то работающего фонтана. Неподалеку играли в мяч мальчишки, потом они убежали. Прошла женщина с дворнягой на поводке. Пожилая пара прогуливалась под ручку.

Опять никого.

Иван огляделся. Далеко, слева, — каменистый холм с дорожкой, серпантином закручивающейся вокруг него, с площадкой вверху, заросшей кустами сирени. Туда, на самую вершину холма, забирались когда-то Макс и Рита, целовались там… Тогда парк если и называли «старым», то в буквальном смысле. Тогда это был просто парк, единственный в городе.

Чуть в стороне, неподалеку от холма, — заколоченное одноэтажное здание, в котором когда-то размещалось кафе. В нем тоже не раз сиживали когда-то Рита и Максим.

Иван поморщился, развернулся в противоположную сторону. Справа тянулась к главному входу широкая аллея, и Рита сейчас должна была появиться именно там.

Тихо.

И солнце играет в молодой, яркой листве… Грозно гудя, мимо пролетел шмель.

Иван скинул куртку, остался в одной рубашке с короткими рукавами. Все равно жарко. Мир вокруг был полон сонного, умиротворяющего покоя. Так странно: вокруг медовая, золотая, теплая благодать, а в душе — чернота и холод.

«Рита, нам нет смысла мучить друг друга. Ты права — мы разные, мы не сможем быть вместе. Давай расстанемся, пока еще можно, пока еще не надо по живому резать…» Или лучше без объяснений, сразу: «Рита, нам надо расстаться». Гм, как-то глупо звучит, нет?

…Справа, в конце аллеи, показалось белое пятно. Кто-то в белом направлялся сюда.

Она. Да, это была Рита — вгляделся Иван. В белом коротком плаще, белых туфельках. Белые волосы. Вся — словно лучик света… Как она забавно и мило, задорно и женственно шагает, по-особому переставляя ноги, и в такт шагам челка пружинит над ее лбом… Иван закрыл глаза.

Стук ее каблучков — все ближе, ближе…

Иван не выдержал, открыл глаза, когда Рита была уже метрах в двадцати от него.