В кунг заглянул Баюн. Говорить ничего не стал, жестом вызвал Новикова наружу. Владимир потряс головой, стараясь стряхнуть навалившуюся от монотонного просмотра видео дремоту, и не без удивления вышел вслед за ним. Кому он мог понадобиться в такой час? Иванов ведь дал команду посменно отдыхать.

– Батя зовет, – негромко объяснил таджик, кивнув лысой головой в сторону палатки.

Внутри, под пологом, говорить пришлось вполголоса – вернувшиеся с задания Шоно и Игорь спали богатырским сном на надувных лежаках. Командир сидел в углу, что-то писал в малюсенькой записной книжке. Увидев доктора, он отложил блокнот, прищурился.

– Дорогу от КПП сюда запомнил?

Новиков обиженным видом кивнул:

– Конечно. Что тут запоминать?

– Тогда слушай задачу. Минут через двадцать к воротам должен подъехать один человек. И передать вот такую открытку для Талдыбургена Кирчибалакбатканова.

Владимир нахмурился, уши стали наливаться багрянцем – командир что, решил его проверить? Что за детский сад? Имечко, конечно, еще то выдумал, запомнить его с первого раза непросто. Душу грело то, что еще со студенческой скамьи доктор сталкивался с необходимостью помнить своих пациентов. Память на такие вещи натренировал.

– А кто это? – на всякий случай поинтересовался он.

– Ты о ком? – Иванов испытующе поглядел на новичка группы.

Новиков замялся, разглядывая кусочек картона с изображением индийского слона. Ему и тот и другой персонажи были одинаково интересны, но имеет ли право он это знать? И не расценит ли Батя такой вопрос как попытку обсуждения приказа?

– Об этом… Бургене, для кого открытка предназначена. Он кто? Если это, конечно, не секретная информация, – выкрутился доктор.

– Никто, – спокойно ответил командир. – Это пароль. Человек, которого ты встретишь, покажет открытку и назовет фамилию – Кирчибалакбатканов. Ты же уточнишь у него имя – Талдыбурген. Все просто. Запомнил?

Доктор вполне уверенно кивнул. Сон улетучился, как и не бывало. Напряжением всех своих возможностей он старался записать в памяти дурацкий пароль. Только бы не оплошать и не забыть его от волнения. Очень стыдно будет.

– Встретишь связного и проводишь его сюда, – Батя вынул из нагрудного кармана цветную ламинированную бумажку и протянул ее Новикову. – Местный караул предупрежден, что нас везде пропускать надо вот по таким пропускам. Держи.

– И все? – искренне удивился доктор. – И вся задача?

– А ты думал, я одни приказы совершить подвиг отдаю? – по-доброму усмехнулся командир. – Работы всякой полно, и всем ее хватит. Выполняй, док.

Воодушевленный беседой, Владимир выскочил на улицу, на ходу натягивая на курчавую голову вязаную шапку. Ноги сами взяли приличный темп, бежать по свежему воздуху было легко и приятно. Новиков решил срезать расстояние и подался напрямик, сквозь кустарник. Главное – не свернуть себе шею в темноте. И глаз не выколоть веткой.

Тяжелый бушлат вскоре пришлось расстегнуть, чтобы не мешал. Пару раз чуть не подвернул ногу, попав в незаметную ямку. Сбавил скорость. Тем более что впереди показалась аллея, ведущая к главным воротам. Выглядеть перед пресловутым связным запыхавшимся мальчишкой, который торопился на встречу, очень не хотелось.

Уже на подходе к одноэтажному контрольно-пропускному пункту заметил стоящую перед въездом машину. Вернее, увидел отсветы фар, упирающихся в закрытые ворота, услышал шум двигателя и громкие голоса.

«Опоздал!» Все внутри опустилось от огорчения. Доктор прибавил шаг, всячески сдерживая себя, чтобы не побежать. Ворвался в узкий коридор, перегороженный металлической «вертушкой». Судя по раздраженным репликам, связного надо было выручать. Патрульные, скорее всего, и слыхом не слыхивали ни о каком Талды-трам-пам-паме, тем более о Кирчи-балам-балам-баламове. И настроены были категорично. Пока прапорщик в шинели ругался с кем-то через проем двери, сержант за его спиной уже снял с ремня карабин и твердо сжимал его обеими руками, полный решимости применить по назначению либо приклад, либо пулю.

– Спокойствие! Только спокойствие! – Новиков уперся в заблокированное металлическое заграждение и, показав караульному, оставшемуся за стеклом, свой пропуск, требовательно нажал всем корпусом на крутящиеся перила. Лязгнул стальной прут, втянутый внутрь караулки, смазанная солидолом конструкция подалась, пропуская врача к выходу. – Сейчас во всем разберемся!

Вооруженный боец обернулся и, узрев перед собой возбужденного лейтенанта, прижался к стене. Владимир приблизился к худому, как палка, прапору и аккуратно потянул того за рукав.