лепечу ей что-то о той мыши, которую она отобрала у меня чуть раньше. Поэтому мама

мужественно посмотрела туда, куда я указывала, кивнула и сказала: «Угу. Ладно, Сьюзи. Что

ты хочешь сегодня на обед? Жареного цыпленка? Или тунца?»

Я, конечно, не ожидала, что ее реакция будет такой же, как в случае с мышью: в тот

момент мама бережно прижимала к себе новорожденного соседского малыша и при виде

мышки у меня в руках издала пронзительный вопль, ставший еще пронзительнее в ответ на

мое гордое заявление: «Посмотри, мамочка. Теперь у меня тоже есть ребенок», - из которого

она не разобрала ни слова, как я теперь понимаю.

Но я ожидала хотя бы признаниятого факта, что в воздухе на верху лестницы парит

нечто. До сих пор я получала объяснения практически обо всех вещах, которые открывала

для себя день за днем – от огнетушителя до электрической розетки. Почему же теперь она не

растолковала мне, что это там, на верху лестницы?

9 «Неразгаданные тайны» (англ. «Unsolved Mysteries») – американское телевизионное шоу. Вышло в эфир в

1987 году и выдержало уже 15 сезонов. В шоу в документальном формате воссоздаются истории,

произошедшие в реальной жизни, в которых присутствует нечто мистическое, паранормальное.

Лишь немного позднее, жуя своего жареного цыпленка, я поняла, что причина, по

которой мамочка не дала никаких объяснений по поводу странной серой женщины, состояла

в том, что мама ее не видела. Для нее там ничего не было.

В два года это не показалось мне чем-то необычным. Тогда я просто подумала, что это

одна из тех вещей, которые отличают детей от взрослых. Например, дети должны все время

есть овощи. Взрослые – нет. Дети катаются в парке на карусели. Взрослые – нет. Дети видят

серых существ. Взрослые – нет.

И хотя мне было всего два года, уже тогда я понимала, что не стоит рассказывать о

маленьком сером существе на лестнице. Никому. И никогда.

И я не рассказывала. Ни о своем первом призраке, ни о сотнях других привидений,

которых встретила позже. В самом деле, о чем здесь говорить? Я их вижу. Они что-то мне

говорят. Чаще всего, я не понимаю, о чем они толкуют и чего хотят, и, как правило, они

оставляют меня в покое. Конец истории.

Наверно, так бы это и продолжалось по сей день, если бы внезапно не умер мой папа.

Вот так вот. Ни с того ни с сего. Только что он был здесь, готовил ужин на кухне,

отпускал, по своему обыкновению, шуточки, а на следующий день его не стало.

Целую неделю после его смерти, – которую я провела, сидя на крыльце перед нашим

домом и ожидая его прихода, – люди старались уверить меня, что он уже никогда не

вернется.

Разумеется, я им не верила. Да и с чего бы? Мой отец не вернется? Чушь! Да, он умер.

Это я поняла. Но он точно вернется. Иначе кто будет помогать мне решать задания по

математике? Кто будет вставать со мной рано утром в субботу, делать бельгийские вафли и

смотреть мультики? Кто научит меня водить машину – ведь он обещал! – когда мне

исполнится шестнадцать? Может, мой отец и умер, но я совершенно точно снова его увижу.

Каждый божий день я видела кучу умерших людей. Почему бы мне не увидеть собственного

отца?

В итоге я оказалась права. О, разумеется, мой отец умер. Никаких сомнений. Он

скончался в результате обширного инфаркта. Мама кремировала его тело и положила его

прах в кружку, из которой пили пиво древние германцы. Знаете, такую, с крышечкой. Мой

отец всегда обожал пиво. Она поставила кружку повыше на полку, чтобы до нее не добрался

кот, и иногда, когда думала, что я не вижу, разговаривала с ней.

Это страшно меня огорчало. На самом-то деле мне, наверное, не в чем было ее винить.

Если бы я не знала о мертвых чуточку больше, то, скорее всего, тоже разговаривала бы с

пивной кружкой.

Но, как вы уже догадались, те люди из моего дома ошибались. Да, мой отец умер. Но

я все-таки увиделаего снова.

Если честно, теперь я видела его даже чаще, чем когда он был жив. Ведь раньше

большую часть времени папа проводил на работе. Теперь же, когда он умер, дел у него