поубавилось. Поэтому мы часто виделись. Иногда даже слишком часто. Его любимым

развлечением стала внезапная материализация рядом со мной, когда я меньше всего этого

ожидала. Это несколько раздражало.

Но именно отец мне в конце концов все объяснил. Так что, наверное, отчасти даже

хорошо, что он умер, иначе я бы никогда не смогла понять, что к чему.

Если честно, это не совсем так. Кое-что мне рассказала гадалка на картах Таро. Дело

было на школьной ярмарке. Я пошла туда только ради Джины – она не хотела идти одна. С

моей точки зрения, все это, конечно, было полной чепухой, но я все равно отправилась туда,

ведь именно так поступают лучшие подруги. Эта женщина – мадам Зара, медиум – гадала

Джине на картах: ты добьешься большого успеха, станешь нейрохирургом, в тридцать лет

выйдешь замуж, у тебя будет три ребенка, бла, бла, бла… в общем, обычный треп, который

все хотят услышать. Когда сеанс подошел к концу, я уже собиралась уходить, но Джина

потребовала, чтобы мадам Зара погадала и мне.

Можете догадаться, что произошло. Посмотрев на карты, медиум пришла в крайнее

замешательство. Она перемешала и разложила колоду еще раз. Потом посмотрела на меня.

– Ты, - заявила мадам Зара, - разговариваешь с духами.

Джина пришла в полный восторг:

– О Господи! Господи! Правда?! Сьюз, ты слышала?! Ты можешь разговаривать с

духами! Ты тоже медиум!

– Не медиум, - поправила мадам Зара, - медиатор10.

– Кто?! – недоуменно переспросила Джина. – Это как?

Но я поняла. Я никогда не знала, как это называется, но понимала, что это такое. Отец

объяснил мне все немного другими словами, но суть я уловила: я что-то вроде контактного

лица, с которым может встретиться любой, кто отправился на тот свет, оставив свои дела…

скажем так, в беспорядке. После чего я, если у меня получается, привожу их в порядок.

Только так я могу это объяснить. Не знаю, с чего мне так повезло… В том смысле, что

во всех других отношениях я ведь вполне нормальна. Ну, во всяком случае, почти. Я просто

обладаю этой прискорбной способностью общаться с призраками.

Причем не с любымипризраками, а только с теми, кого что-то гложет.

Поэтому, сами понимаете, последние шестнадцать лет мой жизненный путь отнюдь

не был усыпан розами.

Представьте себе, каково быть преследуемой – в прямом смысле этого слова –

привидениями каждую минуту каждого дня своей жизни. Приятного мало. Вот хочешь ты

по-быстрому сбегать в магазин за банкой газировки… Упс, на перекрестке стоит мертвый

парень. Его кто-то застрелил. И он обретет покой только после того, как ты убедишь

полицейских арестовать человека, который это сделал.

А тебе всего лишь хотелось газировки.

Или, например, заходишь ты в библиотеку, чтобы просто взять книжку… Упс, к тебе

тут же подходит привидение какой-нибудь библиотекарши и требует, чтобы ты передала ее

племяннику, как она рассержена тем, что он сделал с ее кошками после ее смерти.

И это только те, кто знает,почему до сих пор ошивается здесь. Половина призраков

ведь не имеет ни малейшего представления, с какой стати они остаются на нашей грешной

земле, вместо того чтобы, как положено, перенестись в загробный мир.

И это раздражает, поскольку я та самая ненормальная, которая, предположительно,

должна помочь им попасть по месту назначения.

Я медиатор.

Говорю вам, никому бы не пожелала такой судьбы.

Профессия медиатора совершенно не прибыльна. Никому даже в голову не приходит

предложить тебе гонорар за услуги или что-нибудь в этом роде. Нет даже почасовой оплаты.

Единственное твое вознаграждение – непонятная нежность, которая охватывает тебя, если

удается кому-нибудь помочь. Например, когда говоришь какой-нибудь девчонке, которая не

успела попрощаться с умершим дедушкой, что он очень сильно любит ее и прощает за тот

случай, когда она превратила его «эльдорадо»11 в груду обломков. Вот от таких вещей

действительно становится тепло на душе.

Но чаще всего дело обстоит с точностью до наоборот – холодные мурашки по коже и