CD-плеера звучал голос Дженет Джексон – довольно громко, кстати, так что маме пришлось

дважды крикнуть мне, чтобы я убавила громкость. «Мрачноватая» – последнее, что можно

было сказать о моей комнате.

– Мрачноватая? – эхом откликнулась я, оглядываясь вокруг. Никаких признаков

Джесса. Ни намека на кого-нибудь еще из немертвых. Мы абсолютно точно находились в

окружении живых. – Что же в ней мрачного?

Док покусал губы.

– Не говори папе, - попросил он, - но я детально изучил этот дом и пришел к

заключению – совершенно определенному, – что он населен привидениями.

Я удивленно поглядела на маленькое веснушчатое личико своего сводного братца и

поняла, что тот говорит серьезно. Совершенносерьезно, что и подтвердила его следующая

тирада:

– Хотя современные ученые опровергли большинство заявлений о случаях

паранормальной активности в нашей местности, все же остается достаточное количество

доказательств того, что в этом мире существуют необъяснимые потусторонние феномены.

Мои собственные исследования, проведенные в доме, дали неудовлетворительные

результаты в отношении выявления традиционных признаков присутствия духов, в

частности, так называемых «холодных пятен». Однако в этой комнате наблюдались очень

заметные колебания температуры, Сьюз. Это натолкнуло меня на мысль, что, возможно,

здесь имел место по крайней мере один случай проявления жестокого насилия, – может

быть, даже убийства, – и в результате какая-то часть жертвы – назовем ее душой, если

хочешь, – все еще остается тут, вероятно, в тщетной надежде добиться торжества

справедливости и отмщения за свою безвременную смерть.

Я прислонилась к одному из столбиков кровати. Мне пришлось это сделать, иначе я

просто упала бы.

– Ничего себе!
– выдохнула я, стараясь подавить дрожь в голосе. – Хорошенький

способ сказать девушке «Добро пожаловать».

Док выглядел смущенным.

– Прости, - пролепетал он. Кончики его торчащих ушей покраснели. – Мне не

следовало ничего говорить. Я рассказал об этом Джейку и Брэду, но они заявили, что я

сбрендил. Возможно, так оно и есть. – Он, храбрясь, сглотнул. – Но я чувствую, что мой

долг, как мужчины, предложить тебе поменяться комнатами. Видишь ли, я не боюсь.

Я улыбнулась и, ощутив внезапную вспышку нежности к мальчишке, даже позабыла о

своем изумлении. Я была по-настоящему тронута. Чтобы сделать это предложение, малышу

явно потребовались все его силы. Несмотря на научные доводы, он по-настоящему, искренне

верил, что моя комната населена призраками, и все же желал пожертвовать собой ради меня

из соображений какого-то врожденного рыцарского благородства. Этот парнишка не мог не

понравиться. Правда, не мог.

– Все нормально, Док, - успокоила я его, забывшись во внезапной вспышке

сентиментальности и назвав мальчишку придуманным мною прозвищем. – Думаю, я легко

справлюсь с любым паранормальным феноменом, который может объявиться поблизости.

Малыш, похоже, не возражал против нового прозвища.

– Ну, если ты действительно не против… – с очевидным облегчением отозвался он.

– Нет, все в порядке. Но позволь мне спросить тебя кое о чем. – Я понизила голос на

тот случай, если Джесс болтается где-то поблизости. – В этих твоих глубоких исследованиях

тебе не попадалось имя того несчастного бедолаги, душа которого обитает в моей комнате?

Док покачал головой:

– Собственно говоря, если тебе это действительно нужно, я мог бы его найти. Можно

поискать в библиотеке, в подвале. Там собраны все газеты, когда-либо выходившие в этой

местности, начиная с тех времен, когда заработала первая типография, а открылась она

совсем незадолго до того, как был построен этот дом. Все печатные издания перенесены на

микрофиши39, но я уверен, что если буду искать достаточно долго…

Мне казалось диким, что какой-то ребенок собирается проводить все свое время в

темном подвале библиотеки, просматривая микрофиши, когда в квартале или двух от него

находится такой прекрасный пляж. Но, в конце концов, это его личное дело, верно?