— Да, Тед Болдуин, — сказал Мак-Гинти и посмотрел на него недобрым взглядом. — Вы собираетесь это оспаривать?

— Значит, вы отталкиваете человека, который помогал вам целых пять лет, ради молодчика, который только что явился вам на глаза? Джек Мак-Гинти, вы не пожизненный мастер, и на будущих выборах…

Советник прыгнул на него, как тигр. Сильная рука сжала шею Болдуина и отбросила его на одну из бочек. Мастер задушил бы Болдуина, не вмешайся в дела Мак-Мердо.

— Тише, советник, пожалуйста, тише, — сказал Мак-Мердо, оттаскивая хозяина бара от его жертвы.

Пальцы советника разжались. Укрощенный Болдуин, хватая ртом воздух, дрожал всем телом; немудрено: он только что глянул в лицо смерти. Тяжело дыша, он сел на ту самую бочку, на которую повалил его Мак-Гинти.

— Вы давно хотели этого, Тед Болдуин. Теперь получили, — сказал Мак-Гинти. Он тоже тяжело дышал. — Вам, должно быть, мерещится, что меня вот-вот забаллотируют, и вы займете мое место? Но пока что я стою во главе, ясно? И никому не позволю распоряжаться вместо меня и вести дела на свой лад!..

— Я против вас ничего не имею, пробормотал Болдуин, ощупывая горло.

— В таком случае, — сказал Мак-Гинти, стараясь войти в добродушно веселый тон, — мы все друзья, и дело с концом.

Он взял с полки бутылку шампанского и откупорил ее.

— Вот что, — продолжал Мак-Гинти, налив три высоких бокала, — выпьем примирительный тост ложи. После него, как вы знаете, не может остаться затаенной вражды. Ну, теперь левую руку на мою шею. Говорю вам, Тед Болдуин: в чем обида, сэр?

— Тучи тяжелы, — ответил Болдуин.

— Но они рассеются навеки.

— Клянусь!

Они выпили вино: та же церемония повторилась с Джоном.

— Готово, — произнес Мак-Гинти, потирая руки, — конец вражде. Если злоба не утихнет, ложа расстанется с вами. Брату Болдуину это известно, и вы, Мак-Мердо, тоже узнаете, что я слов на ветер не бросаю. Так что не вздумайте мутить воду.

— Даю слово, что я не хочу ссоры, — ответил Мак-Мердо, протягивая руку Болдуину. — Я легко сержусь — но скоро прощаю. Должно быть, это ирландская кровь сказывается во мне. А теперь — забыто.

Болдуину пришлось пожать протянутую руку Джона: взгляд главы ложи был устремлен на него. Однако его мрачное лицо свидетельствовало, что приветливые слова Мак-Мердо его не тронули.

Мак-Гинти ударил обоих по плечам.

— Ах, эти девушки, девушки! — сказал он. — Только подумать, что одна и та же красотка замешалась между моими двумя молодцами. Это удача дьявола. Ну, пусть красавица сама решит вопрос. Такие вещи, слава Богу, не входят в круг обязанностей мастера. У нас и без женщин достаточно дела. Брат Мак-Мердо, вы будете введены в нашу ложу. Здесь у нас свои обычаи и методы, непохожие на чикагские. Собрание братства состоится вечером в субботу, и если вы придете, вы сделаетесь навеки братом в долине Вермиссы.

На следующий день после богатого событиями вечера Мак-Мердо переселился из дома старого Джейкоба Шефтера в меблированные комнаты вдовы Макнамара, находившиеся на краю города. Его первый знакомый, Скэнлен, вскоре переехал в Вермиссу и поместился там же. У старой ирландки не было других жильцов. Она предоставляла своих приятелей самим себе, и они могли говорить и действовать как им угодно. Нельзя не признать, что это весьма удобно для людей, имеющих общие тайны. Шефтер немного смягчился и позволил Джону приходить к нему обедать когда угодно, так что встречи с Этти не прекратились. Напротив, с течением времени их отношения становились все короче и нежнее.

На новой квартире Мак-Мердо почувствовал себя в полной безопасности. Он вытащил свои инструменты для выделывания фальшивых монет и, взяв слово не разглашать тайну, даже показывал их некоторым братьям из ложи. При этом каждый Чистильщик уносил с собою по нескольку монет его чеканки. Они были сделаны так искусно, что пускать в обращение их можно было безо всякой опаски. Товарищи Джона удивлялись, чего ради он снисходил до какой-либо работы, но Мак-Мердо объяснял всем, что, живя без легального заработка, снова привлек бы к себе внимание полиции.

Вскоре у него и в самом деле вышло столкновение с одним полицейским, но, к счастью, принесло ему больше добра, чем зла. После первого знакомства с главой ложи Мак-Мердо почти каждый вечер заходил к нему в бар. Смелые манеры и речи и здесь завоевали ему общие симпатии. Следующий случай еще больше укрепил их.

Как-то вечером, в час, когда в баре обычно собиралось особенно много народу, в открывшуюся дверь вошел человек в синем полицейском мундире. Все затихло, на вошедшего устремилось множество любопытных взглядов. Впрочем, в Штатах существуют странные отношения между полицейскими и преступниками: Мак-Г инти не высказал удивления, когда инспектор подошел к его прилавку.