— Он такой же мой, как и твой, — перебил его Меркулов.

— ... А я взял его за горло. Не пригрозил бы ему, ничего бы этого не было! И отпустили бы вы задарма в силу политической целесообразности братика его как миленькие, отправили бы домой в порядке исключения и идя навстречу...

— Ты это мне говоришь?

— А кому мне говорить? Вот ты спрашиваешь меня про то, уважаю я профессионалов в другой области или нет. А я ведь в своей поступил не­профессионально. Что молчишь? Ну когда запу­гивал его...

— Именно так, — сказал Меркулов. — Тебя за это следует привлечь. Или указать на служебное несоответствие.

— А привлекай! — огрызнулся Грязнов. — Указывай! Но если благодаря этому наши ребята уцелеют... Понимаешь? Могу и рапорт подать, если уж так не соответствую...

— Ты выпил, что ли? — спросил Меркулов.

— Ни грамма, — ответил Грязнов. — По­скольку выпить не с кем. Борисыч далеко, а ты блюдешь себя и свои законы...

— Лучше нам закончить этот разговор, — сухо сказал Меркулов.

— Еще два слова, — попросил Грязнов.

— Говори.

— Вот он, этот Мансуров, как за брата своего печется, никаких денег ему не жаль. И не только денег... А ведь братик этот доброго слова не стоит. А я такого золотого парня, я говорю о Володе, заслал одного в самое бандитское логово, а сам сижу здесь в тепле, под охраной и жду от него победных рапортов. Вот кто будет заботить­ся о нашем молодом поколении?

— Что ты хочешь от меня услышать? — теряя терпение, спросил Меркулов.

— Да ничего! Душу облегчить надо! — вы­крикнул Грязнов и положил трубку.

Мы подъехали к дому, адрес которого нам дал Алекпер. Небольшой аккуратный домик посреди большого сада, уютное гнездышко для богатень­ких любовников.

— Останови здесь, — сказал я. — Нет, лучше отъедем подальше назад...

Соседние домики, такие же аккуратные и доб­ротные, были освещены мягким желтым светом уличных фонарей. По-видимому, это был пре­стижный район, где селились богатые горожане. Нечто вроде коттеджей американского типа с лу­жайками, со всеми такими причиндалами...

Солонин вопросительно глянул на меня. Он по-прежнему не понимал, что я задумал.

— Теперь, Александр Борисович, пора объяс­нить мне, что происходит.

— Обязательно, — ответил я. — Хотя у нас и мало времени. Но, похоже, нас пока еще не опе­редили... Я хочу убедиться, что прекрасная госпо­жа Амирова не водит нас за нос. Мы сделали вполне разумное предположение, что воркование этой парочки кто-то мог подслушать и потому нашего Алекпера перехватили, когда он ехал на очередное свидание. Так?

— Более чем, — нахмурился Витя. — И все- таки почему я должен быть в этом уверен?

— Потому что ты рыцарь, но я-то — следова­тель! И чтобы в этом убедиться, мы должны по­смотреть, нет ли там «жучков», — сказал я.

— Пока все верно. Продолжайте и дальше держать меня за недоумка.

— Ничуть! — я положил ему ладонь на плечо. — Она тебя очаровала, я понимаю, как и меня, впрочем, но ты ее спаситель, она тебе при­знательна, и это помешало тебе, с твоей прони­цательностью, будучи ослепленным...

— Понятно, — перебил меня Солонин. — Так что я пропустил?

— То, что она не захотела этой проверки, — сказал я. — И вот вопрос: почему?

Солонин смотрел на меня с тревогой.

— Теперь мне следует войти к ним и прове­рить все самому? — спросил он.

— Мало того. Мы должны выяснить, не соби­рается ли кто-нибудь прямо сейчас насовать там, в доме, «жучков», чтобы подтвердились наши предположения, и тем самым госпожа Амирова останется в стороне.

— Вы полагаете?..

— Что тебе следует поспешить. — Я показал на домик посреди сада.

Солонин мотнул головой, сразу вылез из ма­шины и пропал во тьме. Я был почти уверен, что мои предположения верны. Я даже посмотрел на часы. На все про все у госпожи Амировой и ее покровителей было еще минут тридцать. Пока она позвонила кому следует, пока там собрались, подобрали нужную аппаратуру... Плюс время на дорогу сюда... Я очень надеялся, что Солонин успеет осмотреть дом до их прибытия.