— Это невозможно, — заявил Алекпер. — Мой код никому не известен.

— Дай-то Бог, — сказал я, следя за Витей.

Он выбрался из машины, на ходу настраивая

какую-то приемную аппаратуру, спрятанную под лацканом костюма, и широким шагом двинулся за угол дома.

— Что там у вас? — спросил Алекпер.

— Выясняем, — ответил я. — Потерпите пару минут, пожалуйста.

Солонин вернулся довольно быстро. Вид у него был недовольный, но решительный. В руках нечто вроде миниатюрного приемничка, вырван­ного из какого-то устройства, о чем можно было судить по обрывкам проводов.

— Так и есть, — сказал он. — Сидели и запи­сывали. Я даже не успел сказать им, что подслу­шивать нехорошо. Отнял у них эту игрушку, они обиделись и дали по газам... Можете продолжать.

— Что там случилось? — спросил Алекпер.

— Боюсь, вам придется заменить ваш сото­вый, — сказал я.

Алекпер застонал.

— Бесполезно, — сказал он. — За большие деньги они узнают и новый код. Если это они смогли один раз, почему не смогут во второй?

— По крайней мере, сейчас у нас есть не­сколько минут, — сказал я.

— Говорите. Слушаю вас внимательно.

— Я понимаю необычность и бестактность мой просьбы, но нам нужен адрес, где вы встре­чались с госпожой Амировой, во всяком случае в последний раз.

— Вы ведь только что с ней виделись, — ска­зал Алекпер. — Почему вы не спросили у нее?

— Она сказала, что забыла. — Я взглянул на Солонина. Он напряженно смотрел на меня, ста­раясь понять, что я замыслил. Похоже, не одоб­рял мои расспросы. Он сам хотел о чем-то спро­сить Алекпера, но я не мог догадаться о чем.

— Вы понимаете, что я не могу вам назвать этот адрес, не поговорив предварительно с Деларой? — без обычного дружелюбия произнес Алекпер.

— Я тоже не могу вам сейчас всего объяс­нить, — сказал я, боясь, что он положит труб­ку. — Но это очень важно. И для вас, и для нее.

Витя протянул ко мне руку, требуя телефон.

— Дайте я попробую... — сказал он.

— Алекпер, дорогой, — голос Солонина зву­чал беззаботно и весело, — будь мужиком, в конце концов! Есть вещи, которые с любимыми женщинами не обсуждают. И потом, вы же не собираетесь там снова встречаться? Во всяком случае, я бы не советовал. Адрес, Алекпер, если ты его не забыл!

Веселость слетела с лица Солонина, он се­рьезно выслушал Алекпера и отключил аппарат.

— Теперь вы объясните, зачем вам нужен адрес? — спросил он меня. — Вы, надеюсь, не собираетесь докладывать ее мужу?

— Мне казалось, что мы имеем в виду одно и то же, — сказал я.

— Возможно, это так, — согласился Соло­нин. — Они не оставят ее в покое. Вы же видели ее дом. И ее мужа. И охрану. Тут нужно предпри­нимать что-то серьезное. Вы тоже об этом дума­ли, Александр Борисович?

— Мне нужен был только адрес, — сказал я. — Теперь ты его знаешь. И гони туда немед­ленно, пока нас не опередили. И больше ни о чем не спрашивай.

Грязнов ходил по кабинету, посматривая на телефон. Володя все не звонил, а искать его не стоило. Пусть там, в Тюмени, полагают, что он так, мелкая залетная птаха. И повод для его при­лета вполне формальный. Служебная команди­ровка, не более того.

Если, конечно, эти ушлые ребята его не рас­крутят. С его-то честностью и неумением врать.

А врать приходится. Иногда. Но только не своему непосредственному начальнику. Этого Грязнов не потерпел бы. Он еще раз неприязнен­но взглянул на телефон. Молчит. Всех куда-то разбросало... Борисыч в Баку, Фрязин в Тюмени. Поговорить не с кем. Разве заменит телефон до­верительное, с глазу на глаз, общение? Та инфор­мация, которая идет непосредственно при обще­нии с собеседником, — чем ее передашь? Многое, очень многое теряется в разговоре по телефону.

Он был бы рад поехать сейчас в Тюмень на помощь Володе или просто вместо него, но нель­зя. Столько на нем сейчас всего замкнуто... И главное — связь с Борисычем. Как ему там в Баку? Не обижают? Витя Солонин в обиду его не даст, это так, но Борисычу этого мало, ему нужно, чтобы кто-то из своих с ним спорил, вы­смеивал его версии, доказывал, чтобы до конца увериться в своей правоте. А Витя, хоть и закон­чил академию, хоть и преуспел в языках, благо­даря своему редкому к ним таланту, пока еще только набирает высоту. Но рядом с ним Турец­кий, есть у кого учиться. С Володей же — никого. А ему так сейчас нужна поддержка.

Междугородный звонок оторвал Вячеслава Ивановича от этих размышлений. Ну слава Богу...

И он рванул трубку.

— Алло! Володя? Ты?

— Это я, Вячеслав Иванович... Мансуров го­ворит. Рагим.

— Вы в Баку? — Грязнов почувствовал, как кровь ударила в голову.

— Да, Вячеслав Иванович, в Баку, — сказал Мансуров. — Уехал и не попрощался с вами. И мой брат здесь со мной. Его передали нашим правоохранительным органам... Я вас предупреж­дал, помните?