Витя появился из темноты через полчаса.

— Пришлось повозиться с замками, — сказал он. — Вы были правы. Ни черта там нет. Никаких подслушек. Похоже, она действительно морочила нам голову. И прежде всего бедняге Алекперу. Только зачем это ей? Такая представительная, приятная дама, знаменитая, столько поклонни­ков. Такой талант актрисы...

— Вот именно, — сказал я.

И тут мы увидели подъезжавшие с другой сто­роны две машины.

— Пригнись, — сказал я, когда их фары по­лоснули по нашей машине. Мы мгновенно сва­лились на сиденья. Фары погасли. Я подумал, что следовало бы отъехать еще дальше от этого доми­ка, но не решился. Была опасность привлечь к себе внимание.

Несколько человек вышли из машин, и один из них открыл своим ключом ворота. Потом обе машины въехали во двор.

— Получается, что вы правы, — сказал Соло­нин, когда они уехали.

— Неужели? — откликнулся я. Потом смяг­чился, заметив его подавленный вид. Все-таки он ей не просто симпатизировал. — Поверь, я хотел бы ошибиться, — сказал я. — Дадим ей еще один шанс. Сходи снова туда. Вдруг они приехали, чтобы отремонтировать водопровод?

Конечно, я мог себе позволить эту издевку. Ему это только на пользу. Самомнение всегда разрушает успех.

Вите явно не хотелось еще раз идти в этот дом. Ему хотелось по-прежнему думать, что гос­пожа Амирова невиновна, как Нина Арбенина. А пора бы уже подумать о том, кому она рассказала о нас как о русских агентах, косящих под ино­странцев. Подумать и кое-что предпринять.

— Итак, сделаем вот что, — сказал я. — Если обнаружишь, что «жучки» только что поставле­ны... Как лучше поступить: оставить все как есть или снять их, чтобы ее разоблачить?

— Сначала их надо отыскать, — буркнул Витя и вылез из машины.

Я смотрел ему вслед. Все-таки уже поменьше самоуверенности в спине и походке. Или просто не хочется туда идти?

Интересно, снимет «жучки» или оставит? Чтобы потом их предъявить. Кому? Ясно, Алекперу. Или ей? И перевербовать? Заставить рабо­тать на нас?

Солонин вскоре вернулся. С понурым видом сел в машину. Положил руки на руль.

— Ждешь дальнейших указаний? — спросил я.

— Я подумал, что лучше их там оставить, — ответил он. — Пусть думает, что водит нас за нос. И Алекперу лучше пока ничего не говорить.

— Но он ведь ждет, что мы ему скажем. Есть «жучки» или нет. Если есть — значит, его подруга не виновата. Понимаешь? И попробуй докажи, что их поставили чуть ли не у нас на глазах, дабы обеспечить ее невиновность... Он поверит скорее ей, чем нам.

— Ну почему? — пожал плечами Витя. — Признаться, я запутался во всей этой истории. Но ему попытаюсь объяснить.

— Ты уж постарайся.

Он повернулся ко мне:

— Хотите сказать, что мне надо еще раз вер­нуться туда и забрать их?

— Сколько можно ходить туда-сюда, — мах­нул я рукой. — Лучше позвонить сейчас. Говори с ним ты. Все как на духу. Там следы остались от их машин?

— Да, довольно свежие... Но вот-вот пойдет снег.

— Звони! — сказал я. — Если не поверит, пусть приезжает. И ведь не лень им было среди ночи ехать сюда, чтобы поставить эти чертовы «жучки».

— Мы ничем не лучше, — ответил Витя. — Сами не знаем, чего хотим.

Он набрал номер телефона Алекпера. Я еще никогда не видел его столь растерянным. Все- таки он верил Деларе. И вот сейчас нечто подоб­ное должно произойти с ее возлюбленным.

— Алекпер... — начал Витя. — Просто не знаю, как тебе это сказать. Словом, мой друг оказался прав. Да, подслушивающих устройств там не оказалось... Больше того, мой друг пред­положил при Деларе, что они существуют, и поэ­тому твои похитители узнали о твоем маршруте и времени поездки. Мы решили проверить, поис­кать в доме эти устройства, но Делара не дала, как ты помнишь, адрес... Ты случайно не звонил ей после этого?

Солонин положил ладонь на микрофон и шепнул мне: не звонил, ждал нашего звонка.

— И вот, Алекпер, мы стали свидетелями, как приехали несколько человек на машинах. Их следы остались возле дома, их можно увидеть сейчас... Так вот они вошли туда и потом уехали. Я зашел после них. Подслушки появились. По­нимаешь?

Солонин умолк, слушая, что говорит Алекпер. Выражение его лица было непроницаемым. Я сидел, боясь шелохнуться.

— Нет, Алекпер, дорогой, я оставил все как есть... В самом деле? Ты знаешь, я очень опасал­ся, что ты мне не поверишь. До свидания. Спо­койной ночи... хотя уже утро.