— Что ты хочешь сказать?

— Возможно, у твоей матери была великая страсть. Головокружительный роман. Влечение, поглотившее ее настолько, что она забыла о здравом смысле и обо всем на свете. Возможно, потому она испытывает такой стыд.

— Она любит Мастерсона. Бог знает почему.

— А я люблю тебя, люблю самозабвенно, как никогда никого не любила. И все же бывали времена, когда я теряла голову с Тарли, когда мне казалось, что я сойду с ума, если он не дотронется до меня.

Он прикрыл ее губы ладонью.

— Не говори больше ничего, — пробормотал он хрипло, но взгляд его полнился нежностью.

— Дело не в тебе, — снова повторила она. — Но ты чувствуешь себя ответственным и всю свою жизнь старался не быть бременем для семьи. Теперь же ты оказался самым важным ее членом, но при этом не чувствуешь себя частью семьи, хотя от тебя ожидают, что ты возьмешь на себя всю ответственность за нее. И в этом отношении я для тебя бесполезна.

— Не говори так. — Алистер прижался губами к ее лбу. — Не говори так о себе…

— Мое бесплодие и прежде меня мучило. Но у нас с Тарли были надежды на Майкла и детей, которые родятся у него. Для тебя же такого выхода нет, как и возможности возложить это на кого-то, а иначе тебя не было бы здесь.

— Джесс, я не гожусь на роль мученика. Я всем пожертвовал ради того, чтобы играть в этом фарсе. Но никогда не соглашусь оставить тебя. Ни за что на свете. Ни за какие блага.

— А я не хочу стать для тебя источником угрызений и не заставлю испытывать чувство вины. Я скорее согласна потерять тебя, чем усугубить несчастье твоей матери, как не хочу и того, чтобы твое чувство ответственности перед семьей вклинилось между нами.

Его глаза помрачнели и приобрели цвет темного сапфира.

— Если я не смогу быть с тобой, то не смогу быть и ни с кем другим. И тогда никто ничего не выиграет от нашего разрыва.

— Устраивай свои дела и свою судьбу. Живи предназначенной для тебя жизнью. Постарайся к ней приспособиться. Найди свой путь и свои ориентиры. Если после всего этого ты все-таки захочешь, чтобы я была с тобой и твоя мать без колебаний даст на это свое благословение, ты знаешь, где меня найти.

Он поцеловал ее с нежностью, прижимаясь губами к ее губам. Когда Алистер оторвался от нее, глаза его были сумрачными, а лицо казалось застывшей маской мужественной красоты и мучительного страдания.

— Я позабочусь об этом, пока ты будешь присматривать за сестрой. Но пусть это не займет много времени. Скоро я вернусь к тебе, и будь к тому готова, Джесс. Не забывай, что мое кольцо все еще украшает твой палец. И тогда ты не останешься вдали от меня. Если придется, я увезу тебя в Шотландию в кандалах.

И он поспешил ее оставить. Как и всегда, унося с собой ее сердце.

Три часа спустя после того, как Джессика проглотила три стакана кларета и все еще оставалась в гостиной, к ней присоединилась Эстер.

— Я слышала, что нынче утром здесь был Бейбери, — пробормотала ее сестра.

Внутренне вздрогнув при упоминании титула Алистера, Джессика кивнула и взяла новый стакан. Эстер остановилась возле стола и хмуро посмотрела на Джесс:

— Кларет до завтрака?

Джессика пожала плечами. Она пристрастилась к бренди еще юной девушкой, когда ее нянька подливала его ей в чай, поскольку все ее тело болело от побоев, и она не могла уснуть. Скоро для нее стало очевидным, что напиток притупляет эмоциональную боль так же, как и физическую. В первые годы брака ей не требовалось злоупотреблять вином. А когда чахотка вонзила свои безжалостные когти в легкие Бенедикта, она снова стала искать успокоения в бутылке и так и не избавилась от этого пристрастия.

Эстер села на диван рядом с сестрой.

— Никогда еще я не видела тебя такой печальной, и все же нет причины пить спиртные напитки рано утром.

— Не сердись на меня.

— Он бросил тебя, Джесс? — спросила Эстер тихо.

Конечно, Эстер сочла, что это самое естественное следствие изменившихся обстоятельств. Ведь ее вырастили те же родители, что и Джессику. Жены пэров считались в первую очередь обязанными рожать наследников в как можно большем количестве.

Джесс потянулась к сестре и сжала ее руку.

— Нет. И не бросит. Он слишком сильно меня любит.

— Тогда почему у тебя такой вид, как после смерти Темперанс? Он предпочитает отложить свадьбу?

— Напротив, он рассчитывал, что я убегу с ним.

— И ты отказалась? Почему? — Глаза Эстер заблестели. — Господи… Не говори только, что ты осталась из-за меня! Я этого не вынесу. Ты и так уже слишком много сделала для меня.

— Я сделала это ради него, поскольку так для него лучше. Даже если он и отказывается это признать, ему потребуется время на раздумье. Того человека, за которого я собиралась замуж, больше не существует. У нового Алистера теперь появились иные потребности и иные цели, в осуществлении которых я стану только препятствием. Это он, прежний, упрямо продолжает цепляться за меня. И потому я попросила его какое-то время пожить без меня. Если он все-таки пожелает меня и сможет продолжать любить всем сердцем, я с радостью выйду за него. Но пока что он еще не может этого знать. Он продолжает считать себя Алистером Колфилдом.