Нет никаких сомнений в том, что Чайка погиб. Взрыв, разметавший химический завод «Науком», оборвал передачу, но тех файлов, которые успели пройти, было вполне достаточно, чтобы понять: никакой революционной разработки «МосТех» не существует. Новой энергии не существует. Сведения, вытащенные с Воронежского полигона, — миф. Дезинформация. Первый этап в грандиозной биржевой игре, призванной взять под контроль финансовую империю Романа Фадеева.

И игра удалась.

Роман, с которым полковник говорил примерно час назад, был краток. Не орал, не рыдал, не бился в истерике. У него было холодное, чуть отрешенное лицо человека, все для себя решившего и принявшего ситуацию. Лицо человека, приговоренного к смерти. «Не знаю, Тао, какую ставку сделал ты, но я — самую большую, какую только мог. Прощай».

А больше всего бесило то, что они проиграли, борясь за несуществующий приз.

И Тао позавидовал выдержке Фадеева. И когда на экране коммуникатора появился Ляо, полковник постарался быть таким же спокойным и холодным, как Роман.

— Вы все знаете, товарищ Ляо. Я немедленно вылетаю в Пекин и приму любое решение руководства относительно своей судьбы.

— Не торопись. — Генерал помолчал. — Тебя постигла неудача, Тао, но это жизнь, и это война. Мы побеждаем, мы проигрываем. Пусть варвары с островов вспарывают себе животы, не выполнив приказ. Подобное поведение — признак слабости. Сильный человек получает опыт и идет дальше. К тому же, — Ляо выдержал паузу, — у тебя есть шанс одним ударом превратить поражение в победу.

— Каким именно?

— Ты обнаружил след Чудовища. Пойди по нему. Если тебе будет сопутствовать успех, мы забудем о твоей неудаче.

— Я должен найти человека в наномаске?

— Нет, его хозяина. — Генерал был предельно серьезен. — Я тщательно обдумал все, что ты сообщал, и предполагаю, под чьей личиной может скрываться Чудовище. Тебе предстоит проверить мое предположение…

— Только не думай, Макс, что я схватил эти файлы, поддавшись искушению. И ради Бога, не надевай свою маску, не старайся показаться мне упертым кретином. Я знаю, что ты умен и готов к компромиссам. Давай встретимся и все обсудим.

— Приезжай в «Пирамидом».

— Сейчас не могу, — улыбнулся Эдди. — Я же ищу Петру, помнишь? Кстати, она у тебя?

— Давно уже, — не стал скрывать Кауфман. Он понял, что сейчас с Чинчей надо быть максимально искренним. Только так можно усыпить бдительность противника, заставить поверить, что загнанный в угол Мертвый готов согласиться с его условиями.

— Вот видишь, какой ты. А меня заставил бегать по вонючему Рукаву.

— Я тебя недооценивал.

— Хорошо, что ты это понимаешь…

Следуя полученным инструкциям, Кауфман на метро добрался до центра Анклава, вышел на Театральную площадь и остановился на тротуаре. Лощеный внешний вид Макса вызывал косые взгляды прохожих. Некоторые уже оценивали дорогой костюм, шикарные туфли и элегантную рубашку, прикидывали, сколько наличных можно найти в бумажнике богатого капера. Решали, как проще обойтись с носителем добычи: дать дубинкой по голове или загнать шило в сердце. Но, к их глубокому сожалению, на площади Мертвый не задержался. Молча открыл дверцу притормозившего у тротуара мобиля и занял место на заднем сиденье.

— Дайте мне вашу «балалайку».

— Не ношу, — буркнул Макс.

— Коммуникатор?

— Не взял.

— Очень правильно.

Сидящий рядом громила быстро просканировал Кауфмана переносным полицейским наноскопом:

— Чист.

Мобиль въехал в одну из подворотен Кузнецкого моста, остановился.

— Пересадка.

Мертвый послушно пересел в другую машину, а затем, после двадцатиминутной поездки по закоулкам Болота — в закрытый фургон, невозмутимо расположившись на грязном ящике. Помощники Эдди Чинчи действовали правильно, тщательно заметали следы, и, если бы безы следили за их перемещениями, они бы давно потеряли цель.

Узнать, где находится Макс и куда его везут, было невозможно.

— Тренируешься?

Матильда заглянула в комнату тетки только для того, чтобы сказать, что вернулась с прогулки и будет готовиться к экзаменам, но остановилась, увидев, что оцепеневшая гадалка, не отрываясь, смотрит в глубь стоящего перед ней хрустального шара. Вопрос Даша не расслышала.

— Ой…

Матильда затаила дыхание. Последние события и разговор, который состоялся у нее с Мамашей, заставили девушку по-другому посмотреть на бизнес тетки. Матильда еще не до конца приняла слова Даши, в ее душе еще находилось место сомнениям, но они становились все слабее и слабее. Мамаша действительно верила в то, чем занимается. И действительно верила в то, что у нее получается. Предсказывать будущее, видеть скрытое в настоящем, читать прошлое. Мамаша верила. И Матильда, повинуясь некоему импульсу, вдруг сделала шаг в комнату и посмотрела в шар.

Но увидела лишь размытые тени, дымными призраками струящиеся внутри хрустальной сферы. Разочарованно вздохнула, перевела взгляд на тетку и едва не вскрикнула от неожиданности: руки и ноги Мамаши были прикованы к столу.

— О, Боже!

Тело оцепеневшей предсказательницы было напряжено, пальцы рук сжаты в кулаки, ногти впились в ладони — Матильда отчетливо видела кровь, медленно стекающую на стол. Старуха издала короткий стон, дернулась, не отрывая взгляд от шара, но короткие цепи не позволили ей удалиться от сферы. А она хотела, она очень хотела! По начальному движению Матильда поняла, что инстинкт самосохранения требует от погрузившейся в транс Мамаши убежать, вырваться из притяжения шара. Еще один крик. Девушка с трудом заставила себя не броситься к извивающейся гадалке, не помочь ей освободиться. И снова жуткий крик.