Послышалось сопение: безы вызвали из «балалаек» загруженные файлы. Слоновски подождал, пока оперативники подтвердят наличие схемы, и продолжил:

— Первая группа подъезжает на автобусе со стороны улицы, перекрывает входы один и два и занимает подвал и первые два этажа. Вторая группа подъезжает на автобусе со стороны двора, перекрывает входы три и четыре и занимает соответственно третий и четвертый этаж.

Третья группа, которой командовал лично Грег, должна была высадиться на крышу сразу с трех «Драккаров». Тридцать парней из Отдела прямых переговоров — гвардия летела на помощь попавшему в беду командиру. Одетый в облегченный боевой комплект Слоновски проводил инструктаж из салона вертолета:

— Начинаем одновременно, сразу же, как подойдут наземные группы. Задача: взять под контроль здание, найти и освободить доктора Кауфмана. Как выглядит шеф, все помнят?

Шутка должна была помочь безам слегка расслабиться. В эфире послышались короткие смешки.

— Отставить веселье! — Грег выдержал двухсекундную паузу. — Похищен высший офицер СБА. Мы имеем право на любое применение силы.

— Будет ли мне позволено принять участие в разговоре?

Эдди и Макс резко обернулись к приоткрывшейся двери. Полковник Тао приятно улыбнулся и вошел в комнату.

— Добрый день, господа.

— Как ты узнал об этом месте? — хрипло спросил Чинча.

— Следил за тобой, — просто ответил китаец. — У меня есть правило: не доверять предателям.

Эдди машинально посмотрел на лежащий на столе пистолет, снова перевел взгляд на Тао, просчитывая, к чему приведет стычка, и решил не торопиться.

— Зачем ты пришел?

— Хотел познакомиться с твоим гостем. — Полковник вежливо кивнул поднявшемуся из кресла Кауфману.

— Для чего? — полюбопытствовал Мертвый.

— Вы — легенда. Вы — очень интересный человек. У вас много тайн.

— У меня такая работа: секреты, тайны. Вы слышали об СБА?

— А вы о военной разведке?

Макс прищурился и негромко произнес:

— Вас зовут Чан Ван. Вы родились сорок семь лет назад в Пекине, в семье преподавателя университета. Университет вы и закончили, правда Военный, по специальности «Оперативное управление». Но куда больше вас привлекала разведывательная деятельность…

— Отдаю должное вашей осведомленности, — перебил Мертвого китаец. — Я не могу похвастать тем же: мы не знаем о вас ничего.

— Никто не знает, — пожал плечами Кауфман. — Так положено. Поэтому я и уточнил, знакома ли вам хотя бы аббревиатура «СБА»? В настоящий момент, господин полковник, вы вмешиваетесь в операцию, которую проводят высшие офицеры службы. У Народной республики могут возникнуть серьезные проблемы с Анклавами.

— Мне почему-то кажется, что вы бы не хотели предавать свой разговор гласности.

— Большая часть моих разговоров секретна по определению, — скупо усмехнулся Макс. — В этом нет ничего странного.

— Кстати, о странностях… Вы всегда носите перчатки?

Удивленный Эдди покосился на руки Мертвого. Лицо Кауфмана стало жестким:

— Полковник, я повторяю: вы очень сильно рискуете.

— При всем моем уважении, доктор Кауфман, это здание находится под моим полным контролем. И никто не знает, что вы здесь, об этом позаботился господин Чинча. — Тао помолчал. — Так что насчет перчаток?

«Китайскими» бани стали называть не так давно, лет двадцать назад, с тех пор, как предприятие выкупил Цинхун. До этого они были и «Донскими», и «Шаблинскими», и «Хасанскими», но всегда банями. Владельцы менялись, а в доме продолжали продавать чистую жизнь. И Цинхун не стал нарушать давно заведенный порядок, хоть и обустроил на первом этаже химчистку и прачечную.

— Билета давай! Давай билета! — Народ торопился на сеанс, и плечистые вышибалы споро вырывали из рук квиточки. — Билета давай!!

Толпа двигалась на второй этаж. Выше, где располагались небольшой ресторан, сауны и турецкие бани, разрешалось заходить только серьезной публике, для удобства которой был предусмотрен отдельный вход и лифт. Но старую лестницу, ведущую наверх из центрального вестибюля, сносить не стали — мало ли что случится? Перекрыли стеной с металлической дверью и закрыли на электронный замок.

— Билета давай! Билета!!

Свет погас всего на пару секунд. На два удара сердца. Что можно успеть за это время? Даже удивленное восклицание только начнет вырываться. Даже опомниться не успеешь, среагировать. Вздрогнешь, разве что…

Поэтому когда лампы вновь загорелись, охранники только переглянулись и спокойно продолжили забирать билеты. И никто из них не обратил внимания на мягко закрывающуюся металлическую дверь. И никто из них не знал, что за две секунды тьмы некоторые могут успеть очень много.